Бесноватый цесаревич

Не такими затратами, особенно людскими, надо осуществлять свои реформы, будь ты хоть трижды император. Екатерина вычленила из моего долгого рассказа главное и моментально приняла решение. Уверен, что изменения коснулись не только устава, но и финансов, системы управления с образованием. Как бы Екатерина ни относилась к Павлу, но она явно решила облегчить правление сына после ее ухода. Обнародование указов, которые напрямую затрагивают в первую очередь правящий класс и уменьшают его привилегии с вольностями – это уже полдела. Павлу бы довести до конца начатое, но зная его характер, он точно не оценит подарок матери.

Главное – хватило бы еще ума не отменять новые указы. Хотя в моей истории он начал претворять в жизнь похожие реформы. Интересно, в этой реальности Павел наделает таких же ошибок, или мать на него как-то повлияет? Он не глупый, просто очень нетерпеливый и непоследовательный. Еще его мелочность, переходящая во что-то нездоровое, не имеет никаких границ. Посмотрим, сколько времени он удержится на троне. У меня свой план, буду его придерживаться. Главное, чтобы никто не мешал.

Иду по рядам, присматриваюсь.

Волнующее во всех смыслах ощущение – оказаться на старейшем торжище Руси. Наслаждаюсь самим процессом созерцания народа, рядов, слушаю язык, который сильно отличается от питерского говора, смотрю на товары. Так потихоньку подошли к каменным лавкам. Астафьева-младшего я узнал сразу, очень похож на старшего брата. Лавка в гостином дворе – это показатель состоятельности купца.

– Ваше имп… – начал Астафьев.

Но я сразу остановил его взмахом руки.

– Поручик Романов; а вы, значит, брат Семена?

– Так и есть. Василий Астафьев, а это наш младший брат Григорий, – указал он на высунувшегося из двери молодого парня.

– Значит так, Василий. Сегодня у меня нет никакого желания что-то обсуждать. Жду тебя завтра часам к семи вечера. Обсудим дела наши скорбные. – Астафьев сразу напрягся, надо осторожнее с шутками. – Это присказка такая, ты не переживай. Дела наши вроде идут хорошо.

– Так точно, торговля налаживается, – отвечает купец чуть ли не по-военному.

Хорошо, что шапку не ломает и не кланяется, как китайский болванчик. Брат наверняка предупредил, что я этого не люблю.

Но заметно, что готов на колени рухнуть при первом намеке на мое неудовольствие. А ведь из семьи купцов, не последних в Новгороде. Тяжело мне привыкнуть к такому самоуничижению.

– Кстати. Расскажи, как продаются новинки в Новгороде?

– Первая партия разошлась не сразу. Но как прочитали в газете, что внуки императрицы и высшие сановники увлеклись играми, то сразу прибежали люди от губернатора и дворян. Вторую партию везли уже под заказ, забрали все в первый же день. Сейчас заказали в разы больше.