Бесноватый цесаревич

Пришлось перенести чтение и работу с бумагами на утро, сажать зрение в мои планы не входит. Еще и запах гари от свечей. На улице к стандартным амбре навоза и туалетов прибавился дым от сжигаемых дров: осень на дворе и вовсю топятся печи. Множество мелочей, на которые жители XXI века просто не обращают внимания. А ведь по уровню комфорта, качеству медицины, доступности любых продуктов питания и информации житель моего времени живет лучше любого здешнего короля. А главное, я не знаю, как бороться со скукой и тоской. И ладно информационный голод. Читаю я много, и это настоящее спасение.

Вечерами на меня находит жуткая тоска. Скучаю по своей прежней жизни, по дочкам, по маме, поэтому стараюсь в течение дня максимально себя нагружать, чтобы к вечеру не оставалось никаких сил.

Мой распорядок дня практически не изменился, только добавилась служба в полку. С утра бег, далее легкий завтрак и служба. Если была моя очередь идти в караул и патрулирование, то это занимало целый день. В любом случае я каждый день появлялся в полковом дворе, так как выполняю обязанности командира роты. Хватало как хозяйственных дел, так и обычной текучки.

Если бумажной работы было немного, то я посвящал весь день штудированию устава и чтению военной литературы. Также писал письма Юле и Александру. Они в ответ завалили меня письмами с первых же дней прибытия в Новгород. Чтение я разбавлял длительной тренировкой в фехтовальном зале. Руппрехт был рубакой с кучей разного рода грязных приемов, а не адептом классической школы фехтования. Впрочем, грязными его приемы считались у чистюль и романтических дурачков. Ведь одно дело дуэль, а совсем другое – рубка на войне. Константин был неплохим фехтовальщиком, поэтому освоение новых навыков шло успешно. Я уже давно слился с рефлексами и навыками своего нового тела. Фехтование, верховая езда, знание языков, целые пласты памяти о прочитанных книгах были мне доступны. А вот памяти о событиях в жизни Константина не было от слова совсем. Может, оно и к лучшему."

"Еще я осваиваю местный огнестрел. Здесь тоже помогла мышечная память. Регулярно стреляю из пистолета. Жуть конечно. Два раза устроили с Дугиным и сослуживцами стрельбы из фузеи. Она тоже не внушила мне особого доверия. Дугин раздобыл штуцер, которыми были вооружены егерские роты.

В Выборгском полку штуцеров на вооружении не было. Оценил стрельбу из нарезного оружия, подготовка к выстрелу гораздо дольше, чем у гладкоствола. Вроде стреляет дальше, но нужно сравнить на учениях. А с этим как раз была проблема. Просто так порох жечь не дадут. Но это еще не все – шоком для меня было то, что солдат практически не обучали приемам штыкового боя. Для себя решил: какой бы порядок службы в мирное время ни был, но весной начну гонять солдат своей роты.