Бесноватый цесаревич

По мундиру тоже было много мыслей. Как в этом умудряются не только ходить, но еще и громить врагов, для меня до сих пор загадка. Отдельный разговор о головных уборах, как рядовых, так и офицеров. Были мысли по форме и обуви для тренировок, хоть какой-то полосе препятствий, брусьях, турнике, гирях и еще много всяких мелочей, которые всплывали в моей памяти. Я хоть в армии и не служил, но теоретических знаний хватало. Да и спортом я всегда занимался, пусть и с перерывами.

Через неделю после моего приезда в Новгород перебрался Блок. Он взял себе еще трех учеников. Старик решил не мелочиться и действительно оставить о себе след в науке.

Двоим из учеников было лет по тридцать. Но ни Блока, ни их самих это не смущало. Док разделил учеников по направлениям медицины – хирургия, травматология и заболевания желудка. Деление было условным, но это уже прогресс. Блинд остался в Питере, где начал серьезно изучать офтальмологию. Спецификация врачей сейчас достаточно размыта, Блинд, например, является хорошим хирургом. Он и ранее интересовался проблемами со зрением. Недавно Яков провел операцию по удалению катаракты, очень распространенного в это время заболевания. Для России это было настоящим прорывом медицине. Я пообещал голландцу финансирование его работ и подкинул пару советов. Через немецкого купца он заказал труды какого-то доктора Хирна. Заодно купцу дали задание переманить в Россию этого немца или кого-нибудь из его учеников.

Блок по приезде сразу погрузился в эксперименты с гипсом и сразу начал делать операции. Нескольких больных я нашел ему из солдат моего полка. Под нужды медицины пришлось выделить чуть ли не пятую часть дворца, но это же на благое дело.

Принципиально не собирался устраивать никаких приемов, поэтому нечего помещениям пустовать. Мне хватало спальни, гостиной, столовой и тренировочного зала. Подкинул Блоку идею сортировки раненых и организации военно-полевых госпиталей. Нынешняя статистика смертей от ранений просто чудовищная. Врачи, конечно, и сейчас оказывают помощь раненым, но организация медицинской службы была отвратительной. Идея доктору понравилась. Блок давно перестал удивляться моим советам и воспринимал их как должное. В самом начале нашего сотрудничества я объяснил, что помогаю ему советами по медицине, а он, в свою очередь, не задает вопросов. Как только доктор понял, что мои советы – это не просто голословные утверждения возомнившего о себе юнца, он ни разу не возвращался к нашему разговору. Советы он проверял на практике и писал какой-то труд.

Но более неожиданным гостем оказался Первушин. Дочь его быстро поправлялась. Блок снял швы, никаких проблем у девочки не было. В Мраморном за ней наблюдал Блинд, поэтому Блок со спокойной совестью выехал в Новгород.