Без любви не считается

Топтались на месте. Я начал брать все больше сторонних проектов и ушел в музыку с головой, но уже не для себя, а для других. Понял, что мне нравится создавать, собирать и направлять. У меня была куча идей и наработок, я осваивал новые программы, учился играть на электронных инструментах, но больше не хотел лезть на сцену, поэтому нашел группу «Громче». Крутые парни. Они могут все: треп, фанк, рок. Сначала я писал им только музыку и биты, иногда и тексты, а потом занялся продюсированием. Позднее уже появились мои болваны Рома и Вова, еще через время мы познакомились с Димой и Мышью.

И вот… спустя шесть лет бессонных ночей и жестких головняков я здесь.

Диана медленно поднимает руки и хлопает в ладоши, глядя на меня снизу вверх. На ее лице милая улыбка, в глазах восхищение. Волосы в беспорядке, кожа мягко мерцает в белом свете потолочных ламп, а на шее побледневшие следы нашей страсти. Чувствую размеренные толчки за ребрами, не могу отвернуться и оторваться.

– Все это действительно круто, Марк. Теперь я понимаю, почему у тебя не было серьезных отношений с девушками… – Диана выдерживает паузу и опускает ладонь себе на грудь, строя из себя даму перед романтическим обмороком.

 – Ты отдал сердце музыке. Это так… так…

Наклоняюсь настолько низко, насколько позволяет моя деревянная спина, и угрожающе мотаю головой. Ди смеется и касается пальцами моего лица, приподнимается и коротко чмокает меня в кончик носа.

– Мало, – произношу я, понижая голос."

"Она выгибает брови и в следующую секунду поднимается, чтобы повалить меня на спину. Поцелуи вспышками отпечатываются на губах, сжимаю в руках упругие ягодицы и тону в наваждении, которое уже мутировало до следующего уровня – назад дороги нет.

Теряю счет времени, пульс учащен. Диана прижимается ко мне, сладко мычит и томно вздыхает. Свет кажется лишним, как и одежда, но Ди вдруг приподнимается на вытянутых руках, лукаво глядя мне в глаза. Ее волосы щекочут щеки и шею, сладкий вкус все еще ощущается на языке.

– Жаль, что ты выбрал закулисье, Марк. Эстрада многое потеряла.

– Ничего она не потеряла. Этот монстр перерабатывает столько дерьма, что канализация может считать себя родником.

– Нет! Я ведь слышала, как ты поешь.

Тогда на рынке. Ты, кстати, обещал мне запись.

– Вот этого точно не было.

– Ну пожалуйста, – просит она, состроив такой жалобный вид, что мне хочется зажмуриться от умиления.

– Не-а, – мотаю я головой.

– Хотя бы спой!

– Нет! – отзываюсь сквозь смех. – Даже не проси!

Диана воинственно хмурится и приближается к моему лицу:

– Что ты хочешь взамен?

– Ничего, – выдыхаю ей прямо в губы. – Мы с тобой больше не играем.

– Ну Ма-а-арк! – тянет она, запрокидывая голову, и заставляет меня рассмеяться в голос.