Без любви не считается

Чтобы гомон детских голосов прекратился, а старый дощатый пол детдомовских коридоров не скрипел под ногами педагогов. Сейчас же мечты изменили свои виды и формы, но одиночество все еще приносит немало удовольствия.

В несколько больших глотков осушаю кружку наполовину. Взгляд падает на телефон, лежащий на столе, и я нервно сжимаю холодные зубы. Одна невыносимая сучка не может оставить меня в покое даже в мыслях. Это все Дима со своим сообщением: «Мне срочно нужно уехать. Присмотри за Ди». Нашел нянечку для сестры. Почему я должен волноваться о ней? Почему я вообще это делаю?! Она уже не ребенок, ей не нужен надсмотрщик.

Хотя, стоит признаться, я удивлен, что не нашел ее дома. Куда она подевалась? Поехала тусить дальше? К подруге? А может, встретила кого-то из знакомых или нашла новую игрушку? Мне не нравится ни один из вариантов, но последний еще и поднимает из глубин огненный шар злости, который сковывает жаром горло. Пытаюсь потушить его холодным молоком, легче не становится.

Шум из холла заставляет насторожиться, слышу щелчок замка и тихий шорох. Это не могут быть парни, их я услышал бы еще на подъезде. Медленно поднимаюсь и направляюсь к двери, открываю ее и замираю, крепко сжимая металлическую ручку.

Диана стоит ко мне боком и расстегивает сандалии, нагнувшись к ногам. Край белой рубашки задран, открывая взгляду немало, но все равно недостаточно. Провожу зубами по нижней губе, уговаривая себя остаться на месте, это еще никогда не было так трудно. Вот же вырядилась!

Диана, наконец, выпрямляется и испуганно вздрагивает, прижимая ладонь к груди:

– Рождественский, я твой рот наоборот! Ты хоть бы притопнул для приличия!

– Ничего себе заявочка, – пораженно отвечаю я.

 – Ты базар-то фильтруй, а то я могу не только со ртом твоим поработать.

– Угрожаешь мне?

– Предупреждаю.

Диана злобно щурится, ее губы вытягиваются в тонкую полоску. Выглядит, мягко сказать, взбешенно, и я даже могу догадаться, что стало причиной этому состоянию. Она неторопливо пересекает холл, с особой осторожностью наступая на больную ногу, а я вопреки всему не могу перестать думать о том, как она выглядела бы в этом полупрозрачном корсете без рубашки. Ума не приложу, каким чудом ей удается бесить меня и манить одновременно.

– Что ты здесь делаешь? – она останавливается передо мной и вскидывает подбородок.

– Странно, что я все чаще слышу этот вопрос в своем доме. Не находишь?

Диана ядовито хмыкает и заглядывает на кухню через мое плечо. Аромат ее духов вперемешку с весенней ночью и лесными травами отравляет воздух. Неосознанно отмечаю про себя, что выглядит Диана вполне опрятно. Прическа и макияж так же хороши, как и в начале вечера, а значит, она не… Какого черта я вообще думаю об этом?

– Где Дима? – спрашивает она.

– Его еще нет.