Бездна в твоих глазах

«Спасибо за цветы, они прекрасны», «У тебя очень хороший дом, здесь столько пространства и дышится легче», «Спасибо за то, что привез меня сюда» и ещё много холодных, отстраненных благодарностей, от которых меня выворачивает. Она как неживая, как кукла. Я даже привозил ей психолога, но она не стала даже пытаться с ним разговаривать, заперлась в комнате и не выходила целый день. А когда я предложил поужинать с Лерой и Артуром, сказала, что не хочет никого видеть, особенно сестру. Никогда не был столь терпелив к женщине, а ей боюсь сказать лишнее слово, хотя внутри все кипит.

Сегодня я официально заявил Амелии о разводе и отправил к ней адвокатов. С голой задницей ее не оставлю, хватит на всю оставшуюся жизнь, я лишь забираю то, чего меня лишил ее папочка, с процентами, конечно. Амелия звонила, истерила, что-то требовала, потом просила встретиться и поговорить, но я отказал — самый главный разговор у нас уже состоялся, а дальше пусть справится сама. Жестоко? Цинично? Да! Так и я не добродетель и никогда не претендовал на это звание. Я циничная тварь, которая идёт по головам ради своей выгоды. Таким был, таким и останусь. И если кому-то кажется, что в жизни правит доброта, честность, справедливость и милосердие, то выжить в этом мире ему будет непросто.

Приезжаю домой, снимаю пальто и первым делом иду на кухню, к домработнице, которая готовит ужин.

— Добрый вечер, — здороваюсь, и женщина вздрагивает, подпрыгивая на месте.

— О, Боже! Напугали меня! — женщина хватается грудь, но улыбается. — Добрый, — здоровается, словно отмахивается.

Чем мне нравится Ольга Анатольевна — тем, что ведёт себя не как наемный работник, а как полноценная хозяйка этого дома.

— Как она сегодня? — спрашиваю про Дашу, надеясь на изменения.

— Так же, — вздыхает женщина. — Завтракала только кофе, в обед я еле уговорила ее съесть суп, а потом целый день сидела в гостиной, смотрела в окно. Недавно гуляла по двору. Разговаривать не хочет, на мой трындеж только вежливо кивает, не слушая.

— Ясно. Как доготовите, можете быть свободной, мы сами справимся.

Иду наверх, на ходу снимая пиджак, швыряя его куда-то на тумбу. Прохожу в спальню и нахожу Дашу в кровати, читающую что-то в телефоне. Нет, Даша не запустила себя, она опрятна, одета в белый спортивный костюм, белые носочки и с косой на плече, как девочка. Моя маленькая девочка.

В комнате пахнет кокосовым кремом и персональным запахом ее тела. Я прохожу в комнату, но Даша не обращает на меня внимания, продолжая читать. Снимаю рубашку, брюки, кидаю на тумбу часы, но не чувствую на себе ни одного взгляда, словно меня и нет.

Иду в душ, быстро смываю с себя усталость и лёгкое раздражение, надеваю белый спортивный костюм с черной надписью на груди и выхожу в спальню.