Безупречная жена

 – Он задержался перед зеркалом, чтобы проверить безупречность галстука, и ему вспомнилось, как ночью шаловливые пальчики Антонии нежно перебирали крахмальные складки его рубашки. – Кстати, куда пропала кушетка из одного комплекта с креслами, что стоят в библиотеке?

– Если припоминаете, милорд, вы сказали, что она загромождает библиотеку, и мы вынесли ее в дальнюю гостиную.

– Ах да. – Удовлетворенный тем, как лежат льняные складки галстука, Филипп поправил воротник белоснежной рубашки. – Можете вернуть ее назад в библиотеку.

– Чтобы читать с большим удобством, милорд?

Филипп поднял глаза и увидел в зеркале отражение Карринга.

Ему кажется или его дворецкий безуспешно пытается скрыть ехидную улыбочку?! Рутвен прищурился и отчеканил:

– Просто верните кушетку на место, Карринг.

– Сию секунду, милорд.

С надменным видом Филипп двинулся к двери. Он был уверен, что если обернется, то непременно увидит хитрую усмешку Карринга.

Желая доказать Каррингу, что тот ошибается, Филипп вернулся домой после обеда – но только чтобы взять свой фаэтон.

Антония гуляла по парку с Джеффри, Катрионой и Амброзом, когда услышала, как Джеффри кого-то приветствует.

Она обернулась и увидела, как Филипп машет рукой с сиденья самого элегантного фаэтона, какой ей только доводилось видеть. Джеффри с Амброзом поспешили к дороге.

– Ну и ну! Что за первоклассные лошадки, самых лучших кровей, а каков костяк! – Амброз с восхищением впился взглядом в серых лошадей Филиппа.

Джеффри горящими глазами взглянул на своего наставника:

– Вы, конечно, ни за что не позволите мне прокатиться в этом экипаже, даже с другими лошадьми, да?

Филипп, чей взгляд был прикован к Антонии – такой прелестной в новом узорчатом муслиновом платье и том самом капоре, что он купил ей, – бегло глянул на Джеффри.

Нет."

"– Так я и думал, – сморщился Джеффри.

– Вам зачем-то понадобился Джеффри? – Антония лишь скользнула взглядом по фаэтону, она хорошо знала этих лошадей.

– Вообще-то, – ответил Филипп, снова устремляя взгляд на ее лицо, – я приехал за вами. Думал, может, вы захотите прокатиться вокруг парка.

У Антонии дрогнуло сердце. Некоторый вызов в его взгляде заставил ее помедлить с ответом. Такие вот экипажи с высокими козлами были печально известны своей неустойчивостью, и только самый искусный кучер мог править ими, не подвергаясь опасности перевернуться.

На этот счет она, впрочем, не беспокоилась, но все же страшновато было забираться на сиденье в шести футах над дорогой.

– Поистине это волнующее предложение. – Катриона блестящими глазами, такими невинными, но понимающими, посмотрела на Филиппа. – Вам станут завидовать все дамы в округе!

Антония подняла глаза на Филиппа:

– Я с радостью прокачусь с вами, милорд.