Блонди и Медведь (СИ)

Изумленно смотрю на Потапа с Мишкой. Они заскакивают в сарай и с криком вылетают обратно.

- Что там? – спрашиваю строго. Надо с первого дня показать, кто тут старше. Наверное, я!

- Там Серый в капкан попал, - хнычет Мишка. А Потап морщится недовольно. – У него вся лапа перебита. Теперь не сможет нигде шастать.

- Разберемся, - бросаю я авторитетно и решительно захожу внутрь.

Оглядываюсь по сторонам. Справа шкаф-купе с заполненными вареньем и соленьями полками, слева – небольшой верстак и бочки. Веду носом. Кажется, соленая капуста там. И помидорчики!

Ух, сейчас бы попробовать! Люблю соленья.

Только у меня их уже никто не делает. Я на рынке покупаю, а там не всегда вкусные.

Откуда-то из-за верстака раздается тихое жалобное поскуливание. Подхожу ближе и вскрикиваю негодующе. Большой серый пес с голубыми глазами смотрит на меня умоляюще и жалобно. Дескать, помоги!

Лайка что ли? Или помесь? Красивое животное с густой шерстью и пронзительными глазами.

- Сейчас, родненький! Сейчас! – уговариваю его, осторожно вытягивая капкан и саму собаку из-за верстака. – Как же тебя угораздило, малыш, - причитаю, стараясь открыть защелку. – Тебе к ветеринару надо.

Ну да подожди, мой хороший, сейчас Захар придет. Поможет. Он добрый, Захар. Немного взбалмошный, но веселый. Мне нравится… Давай попробуем еще, - уговариваю Серого. Бедный пес прикрывает глаза, жалобно подвывает.

А из поломанной лапы сочится кровь и торчат кости.

- Как же тебя угораздило, а? – тяну на себя толстую скобу. – Ты зачем сюда зашел. Алиса тебя искать будет?

Разговариваю, но пес от боли даже не смотрит на меня. Прячет морду в лапах, скулит.

- Сейчас. Сейчас, миленький, - снова дергаю толстую металлическую дугу с грубыми зубцами.

Вот нафига держать в доме такую страшную вещь? Вроде Алиса умная взрослая женщина. А за капканом не досмотрела. Собачка и попалась, бедненькая!

Не сразу, но понимаю, как эту дрянь открыть. Я же не с той стороны тяну! Рядом замок есть. Что-то типа щеколды.

- Потерпи, мой хороший, - снова прошу песеля. А он смотрит на меня недоверчиво, а в глазах боль плещется.

- Гринписа нет на эту Алису, бубню себе под нос. – Выхватит у гринписа эта Алиса, - повторяю словно рэп. Со всех сил нажимаю на защелку. Ломаю ноготь! Но открываю.

- Все, малыш, ты свободен, - глажу собаку и с ужасом смотрю на перебитую конечность.

– К ветеринару тебя надо. Сейчас забинтую и поедем, - причитаю, но не знаю, кого больше успокаиваю. Себя или пса.

«Где же Захар?» – оглядываюсь по сторонам.

Пес скулит и отползает в сторону. За верстак хочет спрятаться. Но я, изловчившись, хватаю его за холку.

- Стоять, Бобик! – велю твердо. – Лежи здесь, а я сейчас поищу, чем тебе перевязать лапку."

"Но мой непослушный пациент снова норовит сбежать.

Еще забьется в угол и там помрет – думаю с содроганием.