Боец. Лихие 90-е

Я обернулся и увидел, как тот самый цыган, которого я преследовал, зашел ко мне из-за спины.

— Тебе че надо? — прошипел он, стискивая золотые зубы. — Валил бы по-хорошему.

В руках он перекидывал тот самый ножичек, которым подрезал сумку-торгашку у продавщицы, благо ещё живот ей не задел, а ведь всякое бывало. Маленькая финтифлюшка, но хорошо заточенная, игнорировать такую зубочистку не стоит. Цыган шел на меня уверенно, но, когда между нами осталось метров пять, остановился, хищно улыбаясь. До меня начало доходить, что я попал в ловушку, как раз по такому поводу обустроенную. Очень похоже, что именно на склады цыгане заводили тех, кто пытался вмешаться в их делишки. Хотя, положа руку на сердце, не думаю, что находилось много желающих вписаться.

Я даже пожалел, что снял кольцо кладбищенских, может быть, по-другому бы сложился разговор, завидь цыгане мою принадлежность к сильнейшей группировке. Не рискнули бы тогда эти выпендрежники газовать… хотя еще неизвестно, кто держит вещевой рынок — и в каких они отношениях с цыганами, эти самые кладбищенские.

— Бабки отдай, — сухо сказал я, глядя прямо в черные глаза цыгана. — Только падла у людей последнее забирает.

— Кого ты падлой назвал? — это был еще один голос, раздавшийся со стороны складов, более тонкий, но тоже мужской.

Мои догадки насчет ловушки подтвердились. Я обернулся и увидел, как между складами появился еще один цыган. Помоложе, на вид едва двадцать есть, но уже заметно потрепанный тяжелой жизнью. Следом вышли еще трое, тоже молодых и крайне агрессивно настроенных искателей приключений…

— Сейчас свой базар гнилой повторишь? — проскрежетал один из них. — Или в жопу язык засунешь?"

"— Тебе че вообще надо? — говорил третий, ножом выкручивая в воздухе пируэты, хотел меня впечатлить, ниндзя хренов.

Я почувствовал, как неприятно засосало под ложечкой — скакнул адреналин. Не от фокусов, конечно, а от сухих фактов — только конченый идиот бы не понял, что расклад сейчас уж точно не в мою пользу. Цыгане были одеты пестро, как настоящие представители своего народа. И уверенно себя чувствовали, имея превосходство в пять раз. Такой мутный контингент я хорошо знал, цыгане подобного пошиба редко когда способны решать вопросы один на один и глядя противнику в глаза, а вот толпой — всегда пожалуйста. Принцип «кто сильнее, тот и прав» — во всей красе. Правда, не всего цыганского народа этот постулат касается, были среди моих знакомых по прошлой жизни достойные и честные люди представители своего народа, ну а гадов, которые норовят за счет чужого горя нажиться — среди любых наций пруд пруди.

Я хорошо понимал, что эти люди меня не отпустят просто так, попытаются атаковать толпой. Как и легко употребят в дело своё оружие, у таких, как они, нет тормозов.