Боец. Лихие 90-е

— Куда едем? — выдавил сквозь стиснутые зубы Муха, дергая рычаг переключения передач.

— К «Роствертолу», — распорядился я. — Дорогу, полагаю, знаешь?

— Знаю…

Мы тронулись резво, с пробуксовкой, меня аж в заднее сиденье вдавило. Дури в «девятке» со штатным движком было немного, но стартовать Муха хорошо умел. Не зная, как мне еще отомстить и выразить свое «фи», водитель всячески пытался меня побольнее ковырнуть — резко стартовал со светофоров, так же резко тормозил и в повороты заходил не притормаживая. Я молчал — надо пацану перебеситься, пар спустить. Ну а время поездки использовал как небольшой вводный инструктаж, нависая над ними между передними сиденьями, чтобы никто потом не говорил, что меня не было слышно.

— Ну что, мужики, — я поочередно посмотрел на пехотинцев. — Понимаю, что мы с вами не за столом праздничным познакомились и на брудершафт не пили.

— Ха! Пили бы еще… — вставил Рябой, не смог возмущение скрыть.

— И овец вместе не пасли! — перебил я его. — Но, поскольку Демид Игоревич принял меня в банду, а Заур выделил вас в качестве помощничков, — тут я на возмущение внимание не обратил. — То мы, хочешь или не хочешь, а теперь одно целое. Это понятно?

Муха и Рябой промолчали. Не хотели признавать, что мы в команде, вот совсем никак. Еще бы, их от одного моего вида воротило.

— Поэтому, если у нас с вами задача поставлена руководством, и мы не справимся, то плохо будет не только мне, но и вам, смекаете?

Пацаны стали слушать внимательнее, тут уже конкретика пошла — кому и за что прилететь могло. Самое важное, в смысле.

— Прямо пропорциональная зависимость намечается, — заключил я.

— Что значит — прямо пропорционально? — буркнул Муха.

Я обратил внимание, как он потянулся за сигаретами, но, видимо, на ходу про мой наказ вспомнил — пачку взять взял, но так и не открыл. Во-о-от, приходит пацанам понимание, не может это не радовать. Почувствовал себя настоящим Макаренко.

— То и значит, пацаны, нам всем выгодно проявить себя как единую команду — не разлей вода, цепи кованы, мать их. Тода, возможно, в следующий раз вам уже не поручат продавщиц с их муженьками напрягать за три копейки.

— А что поручат? — заинтересовался Рябой, косясь на меня.

— Серьезные задания, где вы будете не кукурузу стеречь, а бабки зарабатывать. Гляди ж, с «девятки» на иномарку пересядете, — подсластил я перспективы, желая посильнее пехотинцев замотивировать.

Понятно, что даже если мы сработаемся, то я все сливки сниму, а они как были тюфяками на побегушках, так такими останутся, но знать это им не обязательно. У моих собеседников, как они про иномарки и бабки услышали — раз, и лица вытянулись.