Боец. Лихие 90-е
90-е забрали у него все — деньги, близких и спортивную карьеру. Взлет закончился травмой и жутким падением. Те, кто превозносил — отвернулись. Те, кто любил — ненавидят. Остались только честь, внутренний стержень и вера, что ты чего-то еще стоишь.Но судьба дает ему второй шанс, после нелепой смерти сознание бойца переносится в 1993-й год в тело обычного работяги. Зарплату платят раскладушками, общагу приватизировали и просят на выход. Его снова хотят растоптать. Но боец не намерен сдаваться и хочет взять у девяностых все то, чего когда-то лишился. Выход один — участвовать в боях без правил. Вот только тело ему досталось хлипкое…От автора:Малиновые пиджаки, ларьки и семки, фотоаппарат «Полароид», «МММ-нет проблем», «Сам себе режиссер».Книга для тех, кто выжил в 90-е, и для тех, кто хочет окунуться во времена своей молодости!
— Орлы! Мотали бы вы отсюда, я ментов вызвал, пойдем Сережа! — дед подошел и взял меня за руку. — Пойдем.
Я сопротивляться не стал. Пошел. Леван и Солома опешили, но слава богу отморозком ни тот ни другой не были, на ветерана не начали газовать. Вряд ли ментов испугались. Возможно, я много чести этим двоим отдавал и сказалось, что старик вооружен. Как обращаться с затрофеенным пистолетом, дед явно умел. А у гопников огнестрела с собой не было. По итогу Леван и Солома потерлись еще у машины, с ноги на ногу попереминались, а потом внутрь сели, очкастый за руль, безрукавочник на пассажирское.
Отъехали.
Дед молчал все время, пока парни на «восьмерке» не смылись.
— Чего они прицепились? — спросил он, когда машина скрылась за поворотом. — С понедельника здесь ошиваются.
— Чтоб я так знал, — я пожал плечами. Действительно ведь, гопники так и не озвучили сути своих претензий. — Вам спасибо, что помогли.
— Пожалуйста. Чего ты так рано сегодня, Сереж? — старик сунул пистолет за пазуху.
— Отпросился, дел полно.
— С общагой вопрос решил? — строго посмотрел на меня старик. — На улице же останешься или в свой Урюпинск поедешь.
— Решаю, сегодня у начальника был только.
Я пока не знал, что именно следовало решать с общагой, но благо старик прокомментировал вопрос развернуто.
— Толку от твоего начальника, это не он в уставной капитал общагу включил, — дед рукой отмахнулся. — Против чего боролись на то и напоролись.
Вон оно что приватизация государственного имущества началась. Похоже, что из общаги народ либо попросили, либо предложили выкупить свои доли. Формально, если это не единственное жилье, то меня вполне могут под зад ногой из комнаты выпнуть. Не было печали, купила баба порося…
Погрузившись в свои мысли, я прошел мимо места вахтера, когда старик меня окликнул.
— Сережа, ключи то брать будешь? Ты мне оставлял.
Пришлось вернуться. Забрал со стойки вахтера ключи, заодно номер комнаты подсмотрел. Тридцать первая. Стало быть, третий этаж. Ну пойдем, посмотрим. Заводская общага имела пять этажей и коридорную планировку. В подобных общагах на каждом этаже располагалось по десять комнат, причем достаточно больших. Некоторым счастливчикам, из числа семейных пар с детьми, могли перепасть планировки с несколькими комнатами квартирного типа. Там встречались и зал, и спальня. Мне, как молодому холостяку ничего подобного ждать вряд ли стоило. В лучшем случае одна уютная комнатка и как в любых общагах, кухня и санузел на этаже. Когда ты молодой и только начинаешь свой жизненный путь — жить вполне себе можно. Я сам провел молодость в общаге и мы всегда жили дружно всем этажом, как одна большая семья. Поэтому, оказавшись в заводской общаге, меня накрыли приятные воспоминания из юношеских лет.














