Боги среди нас

А на столе уже стояли какие-то пакеты.

— А где пицца? — я подозрительно принюхался.

— Будем считать, сегодня у нас вечер азиатской кухни, — ответила девушка и подошла к столу.

— Азиатской? — я усилился вспомнить хоть что-то о такой стране. На ум приходили только змеи и верткие пацаны, которых было очень тяжело достать пенделем.

— Ага, — девушка вскрыла пакеты и поставила на стол небольшие продолговатые коробки. — Роллы, лапша и чай. Надо же, чай ещё теплый.

— Сколько я проспал?

— Примерно час.

Я встал с дивана. На пол упал небольшой белый прямоугольник из плотной бумаги. Я поднял его. Это оказалась та самая бумажка, которую мне дала на прощание Ольга.

— Где станция метро «Ленинский проспект»? — спросил я, рассматривая бумажку.

— На другом конце города, — Катя уже сидела за столом, подогнув одну ногу и поставив ее на стул и положив подбородок на колено, внимательно наблюдала за мной. — А зачем тебе?"

"Вместо ответа, я протянул ей прямоугольник. Девушка взяла бумажку:

— Мастерская «Руян», — прочла она. — Скандинавские украшения. Что это?

— Карточка, которую дала мне Ольга. Она сказала, там можно купить что-нибудь для защиты.

— Хм, — девушка бросила прямоугольник на стол. — Ну ладно. Садись есть.

Катя открыла одну из коробок. И при виде пищи, желудок заурчал, напоминая мне о том, что я не ел с самого утра.

— Пицца была бы лучше, — хмуро буркнул я, садясь за стол. — Опасаюсь я есть вот… что это за херня? Будто кто-то выплюнул то, что ему не понравилось. Катенька, — я обеспокоенно посмотрел на девушку, — Если еда здесь дорогая, то я могу отправиться на реку за рыбой…

— Не рекомендую ловить рыбу в черте города, — поспешно ответила девушка.

— Ну или могу поймать какую-нибудь живность, — с готовностью предложил я. — Здесь ведь есть леса.

— Ты лицензии не имеешь, — заявила она без уважения.

Сомнения в моих талантах были унизительными. Я умел охотиться и ловить рыбу. Тем более с башмаками Локи мне даже не нужен был лук. Я легко мог загнать дичь, и не запыхаться. Зачастую именно мне поручили приволочь в лагерь кабана или лося. Неприятно понимать, что девушка голодает и согласна питаться всякой гадостью, но не доверяет мне озаботиться добычей мяса.

— Я готов был смириться с тем открытым пирогом для бедняков, но это… — я подхватил пальцами прозрачную лапшу, которую поленились даже порезать. — Ты уверена, что это свежее? Выглядит…

— Сперва попробуй, — хитро произнесла Катя.

— Если невкусно, то я набью нам голубей или крыс…

— Фу! — возмутилась девушка.

— Что? — не понял я. — Голуби едят зерно, а городские крысы — объедки с наших столов.

— Сейчас эти твари жрут совсем другое. И поверь, ты не захочешь знать что именно.