Большие Песцовые радости

Свидетели мне не нужны.

— Это впрямую касается моей семьи, — возразила она. — Я хочу быть уверенной в том, что Илья больше не будет устраивать ничего наподобие вчерашнего.

— А что случилось вчера? — удивился Шелагин.

— Ну как же? — возмутилась Беспалова. — Непристойная тусовка с девицами не слишком тяжелого поведения.

— Не надо оскорблять моих одногруппниц, Калерия Кирилловна, — возмутился уже я.

— Одногруппницы? Это теперь так называется? — едко спросила она и скорчила гримасу, долженствующую означать, что она мне ни на грош не верит.

Глюк, который зашел со мной в кабинет, недовольно заворчал, поскольку ему привиделась угроза в мою сторону.

Пока неявная, поэтому Беспалова могла не опасаться, что ее прихватят челюстями, на которых уже пробивались молочные зубы острые, как иголочки.

— Позвольте, Калерия Кирилловна, — нахмурился Шелагин. — Во-первых, вы очень сильно и некрасиво преувеличиваете, а во-вторых, какое у вас право что-то требовать с Ильи?

— Как это какое право? — взвилась она. — Он — жених моей дочери. И должен вести себя прилично.

— Не видел на фотографиях из его дома ничего неприличного, — парировал Шелагин.

— Кроме того, вы сами постоянно заявляли, что помолвка — формальность. И я точно знаю, что подыскивали Таисии жениха у нас за спиной, рассчитывая после расторжения помолвки с Ильей заключить новую.

— Что вы такое говорите? — попыталась она изобразить непонимание.

— Калерия Кирилловна… Я знаю о двух случаях таких переговоров, и не уверен, что их больше не было.

— Это всё в прошлом, — твердо ответила она. — Это всё было до… событий, случившихся не так давно.

Когда мой рейтинг в ее глазах вырос после признания императорской реликвией князя Шелагина.

Сомнительныйвнук князя стал несомненным внуком императора.

— Наш с вами договор от этого не изменился. Он продолжает оставаться формальным и временным. У вас нет права что-то требовать у Ильи.

Строго говоря, у нее, вообще нет прав в этом доме. Может, поэтому Беспалова и пыталась поставить себя хозяйкой?

— Павел Тимофеевич, как вы можете? Даже если считать помолвку формальной, Илья все равно не должен нарушать приличия.

— В чем я их нарушил, Калерия Кирилловна? — спросил я. — Мы собрались группой. Спокойно посидели у меня дома, не устраивали скандал, не напивались.

— Фотографии в сеть выложили, — ядовито процедила Беспалова. — Тебе, наверное, даже понравилось, как тебя обсуждали? «Самый завидный жених империи», «умница и красавчик», «победитель как в магических соревнованиях, так и фехтовальных».

Она цитировала, словно выплевывая слова в мою сторону. Как будто это было чем-то гадким.

— Не читал, Калерия Кирилловна. Но разве что-то из этого неправда? — спокойно спросил я.

Она аж поперхнулась тем, что хотела мне сказать дальше.