Большие Песцовые радости

Греков рванул вперед, действительно прикрывая меня собой — очень уж выразительно выглядел Живетьев, который явно пришел убивать."

"Размениваться на разговоры Арсений Ромуальдович не стал, попытался сразу остановить сердце и Грекову, и мне. Причем отправил одновременно два заклинания обеими руками. Натренированный целитель еще не то может, когда дело касается его собственного выживания.

Видно, старший ныне Живетьев решил, что, оставшись без единственного внука, Шелагин не станет бороться за трон, а у другого императора не будет счетов к проштрафившемуся клану целителей.

Хотя вполне могло быть, что Арсений Ромуальдович не строил таких далеко идущих планов, а действовал исключительно под воздействием момента. Вообще, насколько я успел заметить, разрабатывала планы у них в клане Арина Ивановна, и как ее не стало, всё пошло наперекосяк.

В любом случае, нападение Живетьева не удалось, потому что моя куртка и жилетка Грекова целительские заклинания не пропускали, в отличие от одежды напавшего. Я церемониться не стал, отзеркалил его действия, и Арсений Ромуальдович получил то, что хотел отправить мне.

Секунд десять он не понимал, что произошло, поэтому ничего не предпринял ни для новой атаки, ни для своего спасения.

А потом стало уже поздно. Потеряв сознание, он свалился на пол и задергался. Я добавил иллюзией пятен разных форм и цветов на видимых участках его тела и густую вонючую пену изо рта, а затем, подбавив в голос паники, громко спросил у Грекова:

— Это же Живетьев? Похоже, правду говорят, что они экспериментируют с опасными инфекциями. Неужели пришел сюда умирать, чтобы заразить как можно больше людей?

Слова мои прозвучали в полной тишине, а сказал я достаточно громко, чтобы меня услышали, после чего началась паника.

На помощь к умирающему никто не бросился, напротив, народ рванул подальше от него с громкими визгами и истеричными воплями. У Живетьева шансов выжить не осталось вообще. Разве что неподалеку находился кто-то для подстраховки?

Но судя по тому, как шустро все улепетывали, даже съемку делали на ходу, с подстраховкой как-то не сложилось: рядом с Живетьевым остались только мы с Грековым.

— Умно придумал, — одобрил мой спутник. — Закрой его чем-нибудь непрозрачным.

Из чего-нибудь непрозрачного самым подходящим оставался Строительный туман, которым я и накрыл бесславно подохшего Арсения Ромуальдовича.

— Как видите, обошелся он без материала, блокирующего магию, — заметил я.

— Поэтому нападение и не получилось, — ответил Греков, прижимавший к уху телефон и нетерпеливо постукивающий ногой по полу. — Не был бы идиотом — подстраховался бы. Но Живетьевы слишком уверены в своей исключительности. Были.

— Еще пока не были, — ответил я. — Там и без этого трупа людей хватает.