Большие Песцовые радости

А опыт, как известно, идет рука об руку с возрастом».

«По твоей логике самой опытной была бы Живетьева», — с ехидцей сказал я.

«А разве это не так?»

Греков принялся давать мне наставления уже относительно другой безопасности, касающейся необходимости предохраняться, и даже всунул упаковку презервативов, предупредив, чтобы забирал даже использованные с собой. Песец тут же подхватил эту тему и начал дополнять уже со своей стороны, заявив, что никому нельзя оставлять не только свою кровь, но и сперму.

В результате двойной обработки к борделю я подходил с уже изрядно гудящей головой и сильным желанием ничего больше не слышать.

Нет, я прекрасно понимал, что они оба обо мне беспокоятся, и только поэтому еще не попросил обоих заткнуться.

Вход выглядел совершенно неприметно, никаких кричащих вывесок, никаких красных фонарей, к чему я уже был подсознательно готов. Солидная металлическая дверь, за которой находился охранник. Нет, он тоже маскировался под добропорядочного служащего в деловом костюме, но обилие артефактов при нем и огнестрел в кобуре под мышкой намекали, что не все так просто.

Изучал он нас пристально. В основном меня, потому что Греков явно уже был у них там в базе и удостоился лишь поверхностного осмотра. Во мне ничего опасного не усмотрели, поэтому пропустили в обитель разврата.

За спиной охранника была еще одна дверь. Стоило ее распахнуть, как по ушам сразу ударила музыка. Низкая, тягучая, будоражащая кровь.

«О, на вас пошло распыление возбуждающих, — радостно сообщил Песец. — Ты быстро справишься, с твоей-то регенерацией да с легким веществом, а вот твой проводник в мир порока поплывет».

— Алексей Дмитриевич, а то, что на нас распыляют, это не запрещено?

Он аж застыл на месте, потом повернулся ко мне и медленно спросил:

— Что на нас распыляют?

— Слабое возбуждающее."

"— А, поэтому мой артефакт это за угрозу не воспринял, — успокоился он. — В таких местах это разрешенное. Слабенькое возбуждающее — это все равно что сидр.

«Чего? — взвился Песец, став в объеме раза в два больше от вздыбившейся шерсти, и оскалился. — А я его считал нормальным человеком. Сравнить полулегальную алхимию и натуральнейший сидр, который не отравляет, а расслабляет и систематизирует мысли.

Сплошная польза против сплошного вреда».

«Кто-то обещал не отсвечивать».

«Но не в случае, когда твоя жизнь подвергается опасности. Запомни, эта дрянь ничего общего с сидром не имеет».

Морда Песца увеличилась настолько, что закрыла все остальное. Он словно в душу мне глянул — и исчез.

В зале, разделенном полупрозрачными занавесками на зоны, царил полумрак. Даже центральная сцена, на которой извивалась вокруг шеста полуобнаженная красотка.