Большие Песцовые радости

Ольга опять замерла, не в силах поверить в свалившееся счастье.

— Это правда мне? Ты не шутишь?

— Стал бы я шутить такими вещами.

— Боже мой, Илья, это такой подарок, такой подарок, что у меня просто нет слов.

Глаза Ольги увлажнились, и чтобы снять торжественность момента, я сказал Вострикову:

— Видите, Павел Петрович, как высоко оценили вашу работу.

— У нас тоже все в восторге, — признал он. — Никто даже близко не мог оценить ткань. В смысле, если ее вдруг придет в голову продавать.

— Сомневаюсь, что мы будем выпускать это на продажу. Только для внутреннего пользования.

Огромное вам спасибо, Павел Петрович, за проделанную работу.

— Может быть, чаю? — предложила Ольга, уже прижимавшая к себе рулон.

— Нет-нет, спасибо, мне уже пора. Обратно же ехать, — спохватился Востриков."

"Он быстро попрощался и почти убежал. Я даже не успел спросить, нет ли проблем с Грабиной. Впрочем, уверен, если бы были — он бы про них рассказал. Как он выглядит, когда нервничает, я уже знал, сейчас подобных симптомов не наблюдалось.

Тем временем Ольга уже кому-то звонила.

— Вы уже начали шить? Какая досада.

Придется все менять. Нет, разумеется, я оплачу. У меня появилась волшебная ткань, из которой получится совершенно волшебное платье. Вы увидите, я ее сейчас привезу. Боюсь, и согласованный фасон придется менять.

Она закончила разговор, только теперь вспомнила о моем присутствии и смущенно пояснила:

— Я заказала платье к свадьбе. Но разве можно упустить такой шанс?

— Разумеется, нельзя, — согласился я, уже понимая, что с Соколовым придется вести беседу самому.

Да и не будет сейчас толка от присутствия Ольги на разговоре.

Первый раз вижу, чтобы какая-то тряпка настолько сносила голову женщине, что та из успешной деловой дамы в момент превратилась в девчонку, мечтающую о сказке. Можно сказать, на сегодня Ольга потеряна. И не только для меня, но и для Олега, который с утра заперся в мастерской, желая закончить портрет Песца. Вдохновение на него, видите ли, накатило.

Соколов приехал примерно минут через пятнадцать после того, как уехала Ольга.

— Илья Александрович, что вы хотели со мной обговорить? — сразу взял он быка за рога.

— Невеста моего дяди собирается запатентовать мой артефакт и пустить его в продажу, — пояснил я.

— Для этого ей нужен прилично выглядящий работающий прототип и артефакторское производство.

— И что это за артефакт, Илья Александрович? — с плохо скрываемым скепсисом спросил он.

Под возмущенным взглядом Глюка я отделил от лежанки артефакт кормления.

— Вот этот, Владимир Николаевич. С некоторыми изменениями, потому что данный экземпляр предназначен для кормления щенков, а она хочет производить подобное для кормления детей.