Босиком по пеплу. Книга 3

— Какого черта, Мир? Почему ты ни разу ей не позвонил?

— Там, где я находился, это было невозможно, — глухо отвечаю я, ловя настороженный взгляд Адама Саадата. — Где она?

— Мы слишком поздно её нашли. Лиса была без сознания, уронила телефон, не успела позвать на помощь. А ты… Тебя, как всегда, нет. Гори в аду твой гребаный Анмар…

— Дайан, где она? — настойчиво повторяю вопрос. Сестра горько всхлипывает.

— В госпитале… в реанимации, — снова слышу сдавленный плачь, отдающийся болезненной резью в груди.

Телефон начинает вибрировать от параллельных звонков. Два, три, четыре, десять. Очнулись все разом.  Не различаю имен. Номера абонентов расплываются перед глазами.

— У девочки кровотечение. Очень сильное.

— Я сейчас приеду, Дайан, — резко встав, разворачиваюсь и иду по проходу к выходу из лайнера.

— Это уже не поможет, Мир, — каждое её слово, как забитый гвоздь в сердце. — Мне жаль. Прости, я не хотела на тебе срываться. Я тебя жду. Врач подошел, мне надо поговорить… — она скидывает вызов, звенящая тишина режет слух.

Я стою столбом, невидящим взглядом уставившись на перепуганную бортпроводницу, вставшую на пути.

— Ваше Высочество, выходы заблокированы, самолет готовится к взлету, — побледнев до мелового оттенка, шелестит одними губами.

— Открыть, — отдаю короткий приказ. Девушка мотает головой, бормоча, что это невозможно. — Свяжись с пилотом. Быстро.

— Амиран, — на плечо ложится тяжелая ладонь с татуированными пальцами. Адам Саадат. Набрав воздуха в легкие, беру себя в руки и оборачиваюсь. — Объяснишь, что происходит? — спрашивает шейх, сдвинув брови. Лицо напряжено, на скулах гуляют желваки. Из-за его массивной спины выглядывает не менее обеспокоенный Мердер.

— Я задержусь. Возникли неотложные дела, — сдержанно отвечаю я.

— Алиса? — вопрос дается шейху с трудом, но отцовские инстинкты не лгут. Я утвердительно киваю, не отводя взгляд. Челюсть Саадата застывает, глаза темнеют до грозового оттенка. — Я могу поехать?

— Нет, Адам, — отказываю непреклонным тоном. — Ты летишь во главе команды и сделаешь все возможное и невозможное, чтобы переговоры состоялись. Программа полностью отработана. Ты сможешь, я знаю. Начнете без меня. Буду в Нью-Йорке через двадцать часов.

— Она моя дочь, эмир, — настаивает шейх. — Я имею право знать, что с ней случилось.

— Я сообщу, как только получу достоверные данные, — обещаю взволнованному отцу. Перевожу фокус внимания на Мердера. — Ближайшие сутки подчиняешься напрямую шейху.

— Ран…, — он пытается возразить.

— Все, Мердер, — металлическим тоном отрезаю я.

— Ваше Высочество, у вас минута, — окликает меня приободрившаяся бортпроводница, показывая рукой на открытый выход.