Брак поневоле

В этой золотой клетке я начинала себя чувствовать как в музее, куда меня пустили по какому-то недоразумению, но уже хотят выгнать и стоят над душой с метлой.

Владлен прошёл следом за мной и сразу направился к бару, достав бутылку Jack Daniel’s.

– Может быть, тебе хватит пить на сегодня? Ты и так еле на ногах держишься?

Владлен щедрой рукой налил себе спиртного, выставив в мою сторону палец:

– Ты. Молчи. Без разрешения не советую открывать рот. У меня есть веская причина напиться сегодня. Ты так не считаешь?

Я отрицательно покачала головой и прошлась вдоль стен, где были развешаны фотографии. Да-а-а, судя по последним фотографиям, Тамара Васильевна очень резко начала сдавать. Как бы ни старалась она выглядеть на фотографиях презентабельно, и как бы ни старался фоторедактор, было заметно, что Тамара изнурена болезнью.

– Радуешься? – бросил мне в спину Владлен.

– Чему? – спросила я. – Болезни? Я бы и врагу не пожелала подобного. Наверняка Тамара Васильевна очень расстроится, что не сможет сказать пару ласковых слов мне.

– Может быть, сможет, – отозвался Владлен, – надежда ещё есть.

– Надежда есть всегда. Даже для тех, кто её не заслуживает.

– Как ты, например.

Владлен опустился в кресло с бокалом виски. А передо мной через две минуты поставили фарфоровую чашечку с чаем. Но не зелёный с мятой, как я просила, а ромашковый.

– В чём дело? – мгновенно отозвался Владлен, считав моё выражение лица.

– Ничего. Просто ошиблись с чаем.

Я не пила ромашковый чай, его любила пить Тамара Васильевна. И не знаю, нарочно или случайно мне сейчас принесли именно его. Мне в этом маленьком происшествии почудилась насмешка и плевок в лицо: мол, ты здесь не хозяйка и никогда ей не станешь.

Владлен резко встал с кресла, подошёл ко мне и склонился над чашкой с чаем, вдыхая аромат.

– Эй, ты, – окликнул он прислугу, – сюда подойди. Как тебя зовут, не запомнил…

– Я Полина, – представилась девушка, полненькая, с короткой стрижкой.

– Ты работаешь на кухне, Полина?

– Да, Владлен Егорович.

– А теперь иди, Полина, и выполни своё последнее поручение. Принеси Алисе Евгеньевне зелёного чая с мятой, как она и просила. С завтрашнего дня ты здесь не работаешь.

Полина часто-часто заморгала глазами, всхлипнула, но поспешила исполнить приказ.

– Не ту увольняешь, – заметила я, – это всё Наталья. Она даже в отсутствии твоей мамочки служит ей верой и правдой.

– Если подобное игнорирование повторится, уволю и Наталью, – холодно заметил Владлен, – не считаться с твоим мнением – моё единоличное право. Только моё и больше ничьё.

Через две минуты передо мной стояла чашка зелёного чая с мятой, как я и просила.