Бриллиант Фортуны

Семеро жуликов, сгрудившиеся вокруг стола, орут до хрипоты. Каждый хочет захватить себе долю побольше, и каждый преувеличивает свои заслуги. Этот вопит: «Я стоял на стреме», а тот – «Я придумал весь план, без меня вы бы до сих пор сидели в дерьме», и так далее. Наверняка там было на что посмотреть, да жаль, меня там не оказалось.

– И чем же все кончилось? – подал голос Алексей.

– Да ничем. Мелкие камни поделили очень быстро, потом пошел черед более серьезных вещей, и тут-то и началась потеха. Воров было семеро, а больших бриллиантов – всего четыре. Ясное дело, никто не хотел уступать, и дело дошло до того, что кое-кто едва не взялся за нож. Тогда Жорж Понселе и предложил поделить камни по жребию. Семь палочек зажимают в пальцах, и кто вытащит самую короткую, тому и достанется камень. Тому, кто держит, достается последняя палочка. Ясное дело, никто не хотел держать эти чертовы палочки, но пришлось это делать Люсьену Конту, потому что он был моложе всех и потому, что главарь ему недвусмысленно сказал: или делай, что говорят, или можешь катиться к черту. Ну, Люсьен и струхнул.

– А потом что было? – Полина затаила дыхание, ожидая ответа.

Видок шевельнул кустистыми бровями.

– Дальше? А вот слушайте. Первым, стало быть, разыгрывали «Санси». Люсьен весь вспотел, когда держал палочки, но самую короткую вытянул Жорж Понселе. Вторым стали разыгрывать «Большой синий алмаз». И что же вы думаете – опять Понселе вытащил самую короткую. Луи Прель, тот, что мясник, выругался и сплюнул сквозь зубы. Остальные закричали, что с Жоржа хватит двух камней, пусть он даст другим возможность выиграть. Понселе не стал спорить, а если стал бы, то очень возможно, что ему распороли бы брюхо. Он отошел в сторону, а оставшиеся шесть подельников стали разыгрывать «Принцессу грез». Симон Брюле, тот, что был монахом, то и дело крестился и бормотал молитвы, и, может, это и сыграло свою роль. Короче, заветную палочку вытащил он.

– Ах вот оно что! – воскликнул Алексей. – Вот почему вам так понадобилась его внучка!

– Поняли, да? Но это еще не все – ведь из четырех камней парни не поделили еще «Регент». Он лежал на столе и сверкал, как кусочек солнца. Ошеломляющее зрелище! А Люсьену Конту опять пришлось держать чертовы палочки. Он зажмурился и стал про себя молиться, точь-в-точь как Симон Брюле, о том, чтобы камушек достался ему. Он напомнил господу, на всякий случай, если тот вдруг запамятовал, что ему, Люсьену, из всей груды добра досталась самая скверная добыча. Всего-то пара ожерелий, да пяток колец с брошками – барахло, словом, если сравнить с тем, что перепало другим.