Изгнанная жена дракона. Хозяйка лавки «Сладкие булочки»

Следом наступает успокаивающая темнота.

– Ваши булочки невозможно покупать про запас, – говорит мне одна из покупательниц, пока я заворачиваю ей покупки. – Вчера мужу принесла, так он, гад такой, кому-то там унес и отдал. Говорит, долги отдает. А мы, значит, без булок сидеть должны!

– Так вот откуда булки у нас! И слава Всеблагому, что отдал! – отвечает ей из очереди другая. – А то я бы долго сомневалась, иди сюда или не идти. Фрида-то, понятное дело, хорошо пекла, как-никак всю жизнь этим занималась. А тут молодуха какая-то прискакала… Ох, простите…

Она краснеет и стыдливо прикрывает рот, понимая, что сболтнула лишнего.

– Простите, не хотела обидеть, – глядя на меня, повторяет женщина. – Язык мой – враг мой. Доведет до тюрьмы однажды.

Она явно переживает, что я сейчас как обижусь, как не стану ее обслуживать и выпечку ей продавать.

– За молодуху спасибо, но вы же могли прийти попробовать, – пожимаю плечами я.

Она краснеет еще больше, забирает свои покупки и уходит. Грета как раз заканчивает формовать новую партию пирогов и булочек.

– Как твое вчерашнее выступление? – спрашиваю я, потому что до этого только и разговоров было о деле.

– Ох, нира Летиция, так натанцевались, что до сих пор ноги болят! – довольно отвечает она. – Жаль только, что Рейкен так и не пришел. Я к Анхелю заходила, хотела позвать, да только он сказал, что Рейкен как ушел с утра, так и не возвращался. Дел, говорит, много.

“Дел много, – мысленно усмехаюсь я. – Придумывать он их себе горазд. То одно, то другое у меня выискивает”.

И что-то в этой мысли кажется неправильным. Он же не должен сам искать, что подлатать? Так зачем же так настойчиво ходит?

– Нира Летиция? – после звоночка двери в лавку входит дородный мужчина лет сорока.

С густой бородой с легкой проседью и расходящимися в стороны от внешних уголков глаз морщинками.

– Чем могу помочь? – спрашиваю я.

Он мнется у входа, словно не решается перейти к делу. Присмотревшись внимательнее, замечаю пыльный налет и на волосах, и на бровях, и на одежде. Мельник. А сам мельник мог прийти ко мне только по одному вопросу.

– Мы через Гилберта Франка договаривались на поставки в твою пекарню муки… – он мнет в руках шапку, нервничает. – Только… нету его теперь. Поставки были.

А что с деньгами?

А вот и первая ласточка. Рейкен предупреждал меня о том, что поставщики прийти могут. Но я готова.

Поэтому с мельником, качество муки которого меня вполне устраивает, у нас получается очень хороший, выгодный для нас обоих разговор, а у меня появляются постоянные поставки с приятной скидкой.

Всю информацию по работе я запиисываю в тот самый блокнотик, и только в этот момент вспоминая про сон. Провожу подушечками пальцев по шероховатой обложке старенького блокнота и чуть не вычерчиваю руну из сна.