Изгнанная жена дракона. Хозяйка лавки «Сладкие булочки»

Эксперимент номер два удался!

И это оказывается еще одним поводом для улыбок. Поэтому когда приходит Райта, чтобы снова понянчить Дэйра, она очень удивляется и радуется моему хорошему настроению.

– Райта, я быстро-быстро сбегаю до рынка за дрожжами и отнесу булочек пареньку, который мне вчера помог?

Мне почему-то очень-очень хотелось его поблагодарить. А еще, может, через сына Михаса о соломе попросить, а то сразу везде слишком уж долго получится. И тоже булочек передам. Пока долги раздам, а потом уж и продавать начну.

– Беги, Летти, беги, – с улыбкой говорит Райта, гремя перед Дэйроном маленькой деревянной колотушкой.

 – Мы тут справимся уж.

Окрыленная и с невероятно хорошим настроением я выбегаю из дома, не забыв перед этим, конечно, натянуть капюшон поглубже.

Дорогу до рынка я хорошо запомнила, да и не так уж и далеко это, поэтому добираюсь я туда быстро. И дрожжи нахожу почти сразу. А как смущается паренек, получив от меня булочки!

Да только вот мне бы заподозрить, что просто так долго хорошо ничего не бывает!

Я уже разворачиваюсь, чтобы идти обратно, как вдруг толпа вокруг приходит в движение.

Люди начинают перешептываться и теснить друг друга, освобождая дорогу. Сердце екает. Пусть только это не очередные стражники!

Но нет. Мне “везет” еще больше. По толпе словно ветром разносятся шепотки “дракон” и “герцог Этерлайн”.

Меня притискивают к прилавку, капюшон съезжает назад, а когда я пытаюсь его поправить, меня зажимают так, что я не могу поднять руку.

Проклятье! Нужно немедленно уходить, но толпа сзади плотная, как стена.

Стражники впереди расчищают путь, а за ними… У меня перехватывает дыхание. Ксаррен едет на вороном жеребце.

Безупречный: черный камзол, идеальная осанка. Солнце поблескивает на эфесе его меча."

"Я пытаюсь слиться с толпой, спрятаться за чужими спинами, но словно какая-то неведомая сила заставляет меня поднять голову. Именно в этот момент его взгляд скользит по толпе, и Ксаррен поворачивается в мою сторону.

Глава 24

Мне б хотя бы глаза опустить, если уж лицо закрыть не получается, но я смотрю на мужа Алтеи с обречённостью кролика, заворожённого змеёй.

И внутри у меня просто сумбур.

В памяти Алтеи живёт ненависть к этому человеку, и они коверкают его черты.

Мои воспоминания подсовывают искажённое яростью лицо и острие меча у моего горла.

И со всем этим абсолютно не сочетается этот широкоплечий красавец. В моём мире, снимись он в кино, мог бы стать кумиром миллионов и неважно в какой роли героя или злодея. Что же в нём не устроило Алтею?

– Гад чешуйчатый, – раздается над самым моим ухом мужской голос, насыщенный злостью.

Одновременно я получаю мощный тычок в плечо, и тут же толпа подаётся, пропуская меня между двумя пропахшими потом мужиками.