Изгнанная жена дракона. Хозяйка лавки «Сладкие булочки»

Судя по тому, как изменился его голос, он сейчас устраивает вокруг этой недохозяйки танцы с бубнами.

– Потерпи ещё несколько дней. Я найду на неё управу. Ну какая из неё соперница такой умнице и хозяюшке, как ты.

Изнутри доносится чмокающий звук, и мне становится противно. Похоже, у мэра тут пассия. Теперь понятно, чем объясняется его желание отнять у меня пекарню. Да только обойдётся. Бабушка Фрида на том свете мне точно не простит, если я оставлю городской хлеб в руках этой дамочки, путающейся с мэром.

Несмотря на свое раздражение и упрямое желание отстоять пекарню, осторожности я не теряю.

Капюшон надвигаю пониже, но по мере того, как иду домой, понимаю, какие на самом деле у меня проблемы. Всё-таки мэр – это власть в городе. А мне в открытую с ним не тягаться, надо брать хитростью. И побольше расспросить Райту о нём.

Соседка встречает меня восклицанием:

– Ты только посмотри, Лети, Дэйр уже пытается сесть. Вот увидишь, скоро поползет.

– Манежик надо, – не подумав ляпаю я.

– Что?

– Огородить место на полу, – тороплюсь я заменить описанием слово из своего мира. – И застелить его, что не холодно было.

– Ты имеешь в виду охранную клеть построить?

– Ну да, – соглашаюсь я, не выказывая удивления. – Клеть."

"– Хорошо бы, но это, скорее всего, после праздников только получится. Анхель сейчас нарасхват по городским делам. С люлькой повезло, потому как заготовка была, а заказчик не захотел выкупать. Он её только чуть доработал.

Остаток дня мечусь между выпечкой (решаю, что еще булочек напечь не будет лишним), комнатой наверху, её подготовкой к нашему переезду с Дэйром, и самим малышом.

Надо сказать, прибраться наверху мне помог Мурик.

Сам он, конечно, не прибирается, но, видя, как я разрываюсь, великодушно заявляет:

“Послежу я за малым. Позову, если понадобишься”

Пару раз мне приходится прерваться и по другому поводу. То ли слухи сработали, то ли запах выпекаемых булочек донёсся до ближайших домов, а, может, и то и другое.

Но ко мне в дверь несколько раз стучат совершенно незнакомые мне, но, похоже, знавшие о Фриде люди.

Заглядывает даже женщина, которая устроила скандал на рынке. Я ее сразу узнала. Она заходит с настороженным взглядом, ведет носом.

Но после того как пробует мою выпечку, покидает лавку с улыбкой и с приобретёнными булочками.

Это отлично: сарафанное радио – один из самых дешевых и эффективных инструментов рекламы. А судя по ее характеру, разносить молву она может не хуже той же самой Шпехт.

К вечеру я выдыхаюсь, однако не без достижений: и комната готова, и денег прибавилось. Но сил не остается совсем, особенно на перетаскивание кроватки. Так что остаюсь ночевать в той же комнатушке и выключаюсь чуть ли не быстрее Дэйрона.