Будь моей Брейшо

Я смотрю на Викторию, и все встает на свои места.

Моя жизнь, все испытания, которые выпали мне как мальчику, как мужчине и как отцу, – все это привело меня сюда. К ней.

Виктория приехала в наш город, чтобы навредить моей семье, но нутром почувствовала, что ее моральный долг спасти мою дочь, меня, а значит, и всех нас. Она отказалась от человека, который дал ей шанс в жизни, пусть даже он был негодяем, и сделала это ради меня, парня, с которым она никогда не разговаривала, но захотела помочь.

Она убедила девушку, которую я так легкомысленно любил, подарить моей дочери жизнь, что навсегда изменило мою.

Путь Виктории был не самым легким – шрамы остались не только на ее теле, но и в ее душе, – и вот она здесь, в пяти футах от меня, смотрит мне в глаза с таким жгучим желанием. Ее желание не в том, что обещает ей Мэллори, – ее желание устремлено на меня. Она готова поделиться собой с девушкой, которую, по ее мнению, я предпочел ей, если это означает, что так она получит частичку меня, пусть на мгновение. Она счастлива быть крестьянкой, тогда как заслуживает корону.

Она пришла и защитила наше имя без просьб и без пауз на раздумья.

Она пришла с бескорыстными намерениями и чистым сердцем.

Моя красавица.

Моя Брейшо.

Я смотрю, как Мэллори подталкивает Викторию к кровати, как Виктория ложится, обнажая нижнюю половину тела.

Мэллори забирается к ней и кончиками пальцев снова пробегает по ее бедрам, и Виктория напрягается.

– Она заслуживает большего, чем ей давали, – шепчет Мэллори. Ее голос дрожит от эмоций, и мои глаза сужаются, возвращаясь к Виктории. – Не так ли, Кэптен?

– Да, – выдавливаю я.

Виктория отворачивается, но Мэллори поднимает руку, заставляя ее смотреть на меня.

В уголках глаз Виктории скапливаются слезинки, которые она хочет удержать.

– Позволь нам овладеть тобой, – бормочет она. – Покончим с этим и попрощаемся.

Но я не хочу прощаться.

Я хочу сегодня, завтра, всегда.

Мой кадык дергается. Виктория лежит передо мной, и сколь бы ни была ужасна ситуация, в ее глазах светится желание. Как я могу отказать ей хоть в чем-то после того дерьма, через которое я заставил ее пройти?

Я не могу.

Я должен дать ей все, что ей нужно, а потом я отвезу ее домой и дам еще больше."

"Поэтому, когда Мэллори дергает меня за руку, я забираюсь на кровать и ложусь рядом с Викторией.

– Попробуй ее, – шепчет она.

У меня внутри все переворачивается, но рука Виктории находит мою, мы на секунду переплетаем пальцы, я перегибаюсь через нее и прижимаюсь губами к губам Мэллори.

Та ухмыляется мне в губы и медленно отстраняется. Она собирается поцеловать мою девочку, но я не выдерживаю и толкаю Мэллори в плечо.

Я хочу, чтобы она ушла.

Она не возмущается, как я думал, наоборот, это ее воодушевляет.