Букелларий

Говорят, что происходит из очень знатной семьи, временно обедневшей, поэтому, наверное, и послан выполнять задание, рискованное и тяжкое для изнеженного человека. Ни булгарским языком, ни славянским не владеет и не собирается учить, даже простые обиходные фразы не освоил, хотя гостит уже почти два месяца. На этой почве мы с ним и познакомились: я помог договориться с одним из командиров-славян, который предложил послу большой, необработанный кусок янтаря, добытый, как догадываюсь, где-то на берегу Днепра или на территории будущей Волыни.

— Ты франк? — поинтересовался Петр Лардис.

— Гот, — ответил я и добавил шутливо: — Сбежал сюда от сарацин, а они и здесь объявились!

— Откуда так хорошо знаешь наш язык? — задал он следующий вопрос.

— Мои учителя закончили то же учебное заведение, что и ты, — сообщил я.

— Да, куда только жизнь не заносит выпускников Аудитории! — со смесью хвастовства и язвительности молвил он, после чего полюбопытствовал: — Ты служишь в армии хана?

— Скажем так, я присоединился к ней на время осады Константинополя, чтобы не сидеть без дела и не тратить деньги. Как только арабы уберутся к чертовой матери, попробую поступить в вашу армию клибанарием или хотя бы катафрактом. Если возьмут, конечно, — поведал я легенду.

— Я мог бы порекомендовать тебя в благодарность за твои услуги, если таковые будут, — закинул посол.

— Буду рад помочь тебе, — сразу согласился я.

После этого разговора прошло с неделю, и Петр Лардис напомнил о нем, как бы случайно встретившись со мной, когда я возвращался с охоты. К тому времени появились слухи, что арабы, так сказать, пакуют вещички, собираясь на выход. Посол ехал на сером в «яблоках» мерине в сопровождении трех вооруженных слуг. Приятно удивившись встрече со мной, предложил поговорить наедине. Я приказал Бамберу, который вез на крупе своего коня подстреленную косулю, присоединиться к слугам, после чего поехал справа от римлянина. Мне почему-то удобнее, когда собеседник слева. Может быть, из-за того, что во время боя в левой руке у меня щит.

— Ты, наверное, не знаешь, что у нас запрещено охотиться без разрешения чиновника, заведующего охотничьими угодьями? — начал разговор Петр Лардис.

— Надо же, у нас охоться, где хочешь! — изобразив удивление, воскликнул я.

Включить дурака — это будет любимое занятие россиян. Некоторые настолько увлекались, что забывали выключить и дальше жили счастливо.

— Спишем на войну! — улыбнувшись, пообещал он милостиво, после чего задал вопрос: — Я заметил, что у тебя есть все данные, чтобы быть командиром. Ты хотел бы командовать турмой катафрактов?

— Конечно, хочу! — продолжил я косить под дурака.

— Но сначала ты должен доказать преданность императору, выполнить сложное задание, — сказал посол.