Бывшие. Я не смог ее забыть
- … Я знаю, что ты думаешь обо мне, Лер. Я знаю, что…это…твою мать, очень дерьмовый поступок, но поверь мне, я об этом не просил. Я…я пытался бороться, пытался забыть…- И не смог.- Не смог. Как только я увидел ее, меня перемкнуло. Я не хотел поступать с тобой так и делать тебе больно…- Конечно, - криво усмехаюсь, покрепче сжимая лямку рюкзака, - Но она же твоя первая любовь. Кто я по сравнению с такой величиной?Я до последнего не хотела верить, что мой надежный, нежный муж способен на предательство, но после звонка подруги, игнорировать знаки было уже невозможно. Я ничего не придумала. Я все видела своими глазами. В нашем доме, в нашей спальне. Цинично и грязно до невозможного, как только я сказала, что уезжаю на пару дней, он привел ее туда, где все еще слышен аромат моего парфюма. Похоже, первая любовь - это джокер любой колоды. Он побьет и десять лет отношений, и тебя, и все ваши улыбки с фотографий, что сейчас смотрят на меня, а будто бы насмехаются...Кто ты? Всего лишь жена. И что ты можешь против первой любви, которую он не смог забыть?...
"
"Он всегда был маленьким солнышком, и они с Ильей две монеты с абсолютно разными насечками. Илья - сбитый, грубоватый, ершистый ежик. Он и в детстве был маленьким волчонком, а Слава…Слава - солнышко. Даже в самые плохие моменты жизни, когда казалось, что лучше выйти за порог и идти, пока ноги в кровь не сотрешь, он так звонко смеялся, что на сердце теплело.
Помню, как даже стены серой квартиры расширялись, а еще помню, как во время очередных застолий, мы втроем прятались в нашей детской комнате. Я вешала простынь, включала тихую музыку, прежде загородив дверь внушительным шкафом, чтобы к нам никто не «заглянул».
Так прятаться придумал Слава. Он тогда увидел картинки с индейскими вигвамами и потребовал повторить. Он зародил эту традицию…
- Ты стал еще красивее, - подкладываю руку под голову и чуть морщу носик с улыбкой, - Это вообще законно? Девчонки, наверно, с ума сходят.
Брат звонко смеется.
Ко мне в комнату заглядывает Илья. Он оценивающе смотрит сначала на меня, потом в экран планшета, потом закатывает глаза.
- Опять гогочет. Сколько можно?!
Через мгновение он подходит к постели и плюхается рядом.
Снова появляется ощущение, будто бы я нахожусь в том самом коконе. Внутри есть мы, а снаружи? Неважно, что снаружи…
- Чего ты вечно ржешь? - цыкает Илья, Слава жмет плечами.
- Жизнь у меня веселая. Кстати, ты ему делаешь комплименты? Нет? Пора начинать. Скоро он своими колючками сам начнет давиться.
Илья опять закатывает глаза.
Я опять улыбаюсь.
Слава опять смеется.
Боже…как мне хорошо.
Подползаю ближе к брату, толкаю его лбом в плечо и шепчу.
- Спасибо вам. За то, что вы есть. Мои самые красивые, лучшие мальчики на свете.
Повисает тишина.
Я не прошу ответа, потому что есть такие отношения, когда ответ уже не нужен. Он прописан тонкой рябью и всполохами воздуха, очерчивая крепкую, вечную связь между родными людьми.
Так хорошо…
Поднимаю глаза и смотрю в профиль Ильи.
- И да. Ты тоже у меня очень красивый. Я вами обоими горжусь просто безумно!
- Та-а-ак…что происходит?! - Илья чуть ежится, потом переводит на меня взгляд, - Ты чего такая…
- Какая?
- Знаешь сама.
Моя улыбка медленно сходит с лица.
Нет, он не приезжал. Я так и не включила свой телефон, поэтому думаю, что на нем очень много пропущенных, но лично? Я Рому не видела с того дня. Думаю, Илья ему что-то сказал. И нет, не угрожал, конечно же, ведь угрозы Рому едва ли напугали бы. Тут явно что-то другое…
- Что ты ему сказал? - тихо спрашиваю, разглядывая ромбики на одеяле.
Илья вздыхает.
- Неважно.













![Избранные произведения. I том [компиляция]](/uploads/posts/images/6/izbrannye-proizvedeniia-i-tom-kompiliatsiia.jpg)



