Бывший муж. Я к тебе не вернусь
— ... Как давно?— Что?— Ты с ней спишь. Как давно, Ян?Боже, ты мазохистка, Полина…Муж устало вздыхает, а когда я зачем-то еще и поворачиваюсь, его лицо не выражает ничего. Он просто откидывается на стену, смотрит на меня лениво и устало.— Что тебе даст эта информация?— Не знаю.— Вот и я не знаю. Сыновьям скажем вместе.— Что скажем?Ян поджимает губы, тянется к карману своего пиджака, но потом опускает руки и хмыкает.— Полагаю, это означает развод? Или попытаемся спасти…наш брак?Насмешка буквально осязаема. Если я протяну руку, обязательно смогу об неё физически обжечься.«У меня появилась другая женщина, с которой я сплю» — звучит как подвиг. Вот и мне нужно совершить подвиг: получить развод и никогда не возвращаться к главе своей жизни под названием «бывший муж».
И, полагаю, я тоже?
Не могу отделаться от мысли, что где-то все-таки серьезно ошиблась, свернув не на ту дорожку, и это горько. Я совершенно не знаю, как надо было поступить правильно, и, видимо, не узнаю.
Раздается громкая трель дверного звонка, от которого я подпрыгиваю, но прихожу в себя от тяжелых мыслей.
— Кого принесло в такую рань?!
На мгновение думаю, что…вдруг это Ян вернулся? И сердце подскакивает, а на губах появляется улыбка, но тут же гасится. Я же помню. Помню, как он сидел с ней в ресторане и как целовал ее, так что…если это он, ему здесь больше не рады.
И я не рада.
Не. Рада.
Откладываю миску с тестом и иду открывать. Вот прямо так ему и скажу, если нелегкая принесла! Вали, мол! Вали-вали! К собачонке своей!
Но это не Ян. Только если наполовину…
— Тамара Георгиевна? — удивленно шепчу и вижу через камеру дверного звонка, как она поджимает губы.
— Да, Полина Михайловна. Это я. Откроешь?
Ну, разумеется.
Я спешу с замком, а когда отворяю дверь, снова ловлю свое прошлое состояние за хвост. Во мне нет злости, нет агрессии, только слепое благоговение и надежда, что сегодня она не заметит никаких косяков в моем поведении или сервировке стола.
Такая тупость.
Ау, Полина! Приди в себя, пожалуйста! Тебе больше не нужно пытаться стать для своей свекрови идеальной! Потому что нет больше никакого брака. Его. Нет.
Эта мысль отрезвляет.
Я бью себя по рукам, хмыкаю и встаю в проходе сложа руки на груди. Пускать ее не спешу, хотя меня и коробит собственное поведение. Тамара Георгиевна — требовательная, жесткая женщина, но она никогда меня не оскорбляла. Да и не обижала вообще…Никогда! А я веду себя по-детски глупо и даже грубовато. Мне так не нравится. Все-таки это ее сын мне изменял, а не она, правильно?
— Если вы пришли, чтобы убедить меня…
— Я пришла, чтобы поговорить с тобой, Полина Михайловна, — перебивает она меня, — И нет, не о том, что ты должна простить моего сына. И даже не о том, что он такой хороший, а ты — нет. Потому что он не хороший. А ты все сделала правильно.
Хлопаю глазами и под таким вот соусом абсолютного недоумения, отступаю в сторону и пропускаю свекровь в дом.
Она, как обычно, выглядит безукоризненно идеально. Строгий, хороший костюм из приятной ткани цвета пудовой розы. Шляпка, под которой у нее идеальная укладка. Правильный макияж. Легкий, но правильно подчеркивающий все достоинства."
"Нет, эта женщина…великолепна. Ее осанка, ее поведение, ее взгляд. Наверно, нет ничего удивительного в том, что я хотела быть на нее похожей? Никто Тамару Георгиевну никогда не поставил бы в неудобное положение. Не обидел бы. Никогда! Она сама кого захочешь и поставит, и обидит, да еще так элегантно…с еле заметной и уловимой улыбкой на губах.
Ей, конечно, можно только позавидовать в стойкости.












