Бывший муж. Я к тебе не вернусь

— Ты права, — Тамара Георгиевна кивает не без удовольствия, — И именно поэтому его наказание будет куда серьезней того, что выдают детям.

Так. Ладно. Теперь я теряюсь окончательно. Ладно, допустим, что моей свекрови псина на месте невестки ни в одно место не упирается. Окей. Но! Не слишком ли это? Все-таки Ян — ее сын, а она только что предложила мне свою поддержку в борьбе с ним? Это…странно, разве нет? Или мне просто показалось?...

— Тамара Георгиевна, о чем вы говорите?…

— Как это о чем? Мы ему зададим жару за то, что он сделал! Ох, зададим!

Свекровь отходит от меня, поправляя свои волосы, потом резко поворачивается и нос задирает.

— Не позволю! Полина Михайловна! Я не позволю относиться так к женщине, которая родила нам двух прекрасных мальчиков! И теперь что? Какая-то грязная девка будет блистать рядом с ним? И унижать мою любимую невестку?

Хлопаю глазами. Вот это напор, вот это огонь…как я раньше в ней этого не замечала? Мне всегда казалось, что эмоции свои надо сдерживать, а вон…какое тут сдерживание, когда это полноценная, ядерная война?

— Лю…любимая невестка?

Тамара Георгиевна поднимает брови.

— Ну, конечно. А чему ты удивляешься?

— Я всегда думала, что вы меня ненавидите. Тихо, но сильно.

— С чего это вдруг?!

— Ну…я не из вашего круга?

— И кто сейчас так про тебя скажет? М?

— Но вы были против, когда мы женились.

Тут она отрицать не торопится. Глупо это. Я знаю, что так было, и она знает, что я знаю, что так было.

Сейчас нет места полумерам и недосказанности. Сейчас момент истины. Когда никто и ничего скрывать уже не будет…

Тамара Георгиевна кивает.

— Да, ты права. Я не очень этого хотела, но не из-за того, что ты нам не подходила.

— А почему тогда?

— Потому что ты была такая бойка, но при этом такая ранимая…я боялась, что это общество сожрет тебя с потрохами. А потом подумала…

— Что? — шепчу еле слышно, свекровь улыбается мне и жмет плечиком.

— Что они скорее подавятся, чем я позволю обидеть своих детей.

Своих детей…

Так нежно…"

"— Я подумала, что научу тебя всему, что знаю. Дам тебе броню, и никто тебя никогда не обидит. Возможно, я была к тебе несправедлива и слишком строга, но, Полина, поверь. Все, что я делала — это защищала тебя. Люди в нашем мире жестоки, и им бы получить слабое звено, которое можно шпынять. Ага, сейчас! Они зубы обломают об тебя, моя девочка…

На глазах у меня выступают слезы. Господи! Вот что нужно было, чтобы наконец-то понять эту женщину, от которой я никогда не чувствовала агрессии? Давление — да, но не негатива. И вот…вот что нужно было, да? Один развод и одна любовница, чтобы она наконец-то объяснила мне свою позицию?…

Усмехаюсь, прикрывая глаза, а Тамара Георгиевна снова подходит ко мне и ласково берет лицо в ладони.

— Мы ему еще покажем, Полина Михайловна. Не плачь.