Череп под кожей

Можно заплатить вам сейчас? Если я должна вам больше двух фунтов, то, боюсь, мне придется выписать вам чек. Чековая книжка у меня с собой.

– Что ж, вы не отняли у меня много времени. И, я думаю, мисс Магнус уже свела баланс и закрыла кассу. Допустим, эта консультация будет за мой счет.

– Думаю, это неправильно. Я должна компенсировать время, которое вы на меня потратили.

– Тогда положите один фунт в коробку для пожертвований, и мы в расчете. Когда напишете бестселлер, можете вернуться, и я дам вам настоящую консультацию и возьму за нее достаточно много денег.

Коробка для пожертвований стояла у него на столе: ярко раскрашенный печальный спаниель держал в лапах жестяную банку с названием хорошо известного приюта для животных. Корделия свернула пару фунтовых банкнот, мысленно пообещав себе, что в счет сэра Джорджа запишет только один фунт.

А потом она вспомнила. Возможно, и не будет никакого счета. Возможно, она вернется в офис, став еще беднее, чем была, когда уезжала. Сэр Джордж заверил ее, что заплатит, но как она могла выставить ему счет после столь трагической утраты? Выходило, что это какие-то кровавые деньги.

Да и как она сформулирует суть оказанных услуг? Удивительно, как много маленьких осложнений создает большое осложнение в виде убийства. Корделия подумала: даже когда речь идет о смерти, мы живем и заботы никуда не деваются.

Она добралась до пристани за две минуты до отхода «Шируотера» и немного разволновалась, увидев, что катер не ждет у берега, но сказала себе, что, должно быть, Олдфилда что-то задержало на острове. В конце концов, она пришла раньше. Она села на швартовую тумбу и стала ждать, радуясь возможности отдохнуть.

Однако ее разум после всего пережитого за день не давал ей бездействовать. Корделия встала и принялась ходить взад-вперед. Вялые волны под ее ногами облизывали покрытые илом камни, а загадочное существо из водорослей шевелило узловатыми руками утопленника под темнеющей поверхностью. Солнце постепенно гасло, и тепло умирало вместе со светом. В домах, примостившихся на склоне холма, один за другим зажглись желтые прямоугольники окон за задернутыми занавесками, а петляющие улочки запестрели сияющими ожерельями света. Припозднившиеся покупатели и отдыхающие разошлись по домам, и Корделия лишь изредка слышала одинокие шаги, которые отдавались эхом от стены. Маленький городок словно сокрушался о последних часах не типичного для этого времени года тепла, погружаясь в прохладное осеннее спокойствие. Ароматы лета развеялись, и из бухты доносился сырой и затхлый запах.

Корделия взглянула на часы. Была половина седьмого, о чем тут же возвестили церковные часы где-то в отдалении. Она подошла к пристани и вперила взгляд в остров.