Черное и черное

Но, все-таки он не успокоил их сомнений:

— Я никогда не видел женщин столь совершенной красоты, — выразил общие опасения Норман, — ты уверен, что она не ведьма?

— Ты бывал во всех странах мира? — ответил ему вопросом Ульрих, — Мир достаточно большой, в нем живет много людей, и все они разные. Вполне допускаю, что где-то есть земли, чьи женщины гораздо красивее этой чужеземки. И я никогда не был уверен, существуют ли настоящие ведьмы на самом деле.

— Я видел ведьм, — вступил в разговор Герард, — намедни в городе сожгли любовницу сына управляющего замком. Это нечестивое отродье, с помощью колдовства, отвратило всем известную верность молодого Хенрика от жены. В прошлом году ведьма, прикинувшаяся сведущей в излечении, убила новорожденного сына лавочника, наслав на него болезнь, которая потом охватила полгорода.

Ульрих насмешливо посмотрел на него:

— Видел я эту ведьму. Ей 16 лет и она только-только расцвела как женщина. Жена Хенрика стара, беззуба и старше него на 10 лет, как бы он ни был к ней привязан, ее женское время истекало, и его взгляд обратился на ведьмовское оружие всех женщин — на молодость и привлекательность. А что касается прошлогодней эпидемии, то глупая старуха просто не смогла вылечить сына лавочника от этой напасти, возможно, она как-то и виновата, что заразились другие, растащив болезнь по городу, но наслала ее не она. Соседние владения начали страдать от этой болезни гораздо раньше, а старуха за всю жизнь не покидала наших.

— Можно подумать, что ты вообще не веришь в существование зла, — едко заметил Норман.

На что Ульрих ответил:

— Я верю в существование зла, и верю что его немало, и мне часто приходилось с ним бороться. Например, со злыми иноземными армиями, покушающимися на наши земли, или злыми коварными интриганами наших земель, или злыми грабителями… И еще много иного зла я покарал во имя Господа нашего. И я допускаю существование дьявола, но не верю, что бог, навсегда изгнавший его из мира, мог просчитаться и иногда пускать на землю его мистические силы.

— Но, дьявол может совершать на земле зло, вселяясь в людей, которые имеют свою волю в выборе церкви, заставляя их совершать зло за него — разве не так? — вставил Герард, — сумасшедшим может быть не только утративший разум от сильного нервного потрясения, им может быть и одержимый дьяволом…

— Согласен, — ответил Ульрих, — может быть. Но, не точно. А ошибаться я не хочу, не хочу покарать невинного. Это не по-божески… — высокомерно закончил он.

Наконец, Герард уступил доводам и согласился. Но, заявил:

— Хорошо, благодеяние так благодеяние. Но, все железные предметы надо будет у нее отобрать, как только она успокоится.

Остальные согласно замолчали.