Черный Лебедь

Потом она прибавила:

— А вы сэр Генри Морган?

Мужчина снял украшенную перьями шляпу и отвесил ей низкий поклон. В его подчеркнуто изысканных манерах угадывалось что-то сардоническое, говорившее о том, что в этом оплывшем с годами теле, где-то в самой глубине, еще теплится огонь счастливой романтической юности.

— Ваш покорный слуга, сударыня. Но что связало мисс Присциллу Харрадин с разбойниками Тома Лича? Странную, однако, компанию подобрала себе дочь генерал-губернатора!

— Я прибыла с поручением, сэр Генри.

— От этих головорезов? Гореть мне адским пламенем, сударыня! Но как вы попали к ним?

В это время на борт взобрался майор; остановившись на мгновение, он спрыгнул на палубу и, довольный и счастливый, подошел к ним. Наконец-то он оказался среди тех, кто по достоинству оценит его чин и звание. Он тотчас отрекомендовался:

— Я майор Сэндз. Майор Бартоломью Сэндз, заместитель покойного сэра Джона Харрадина, губернатора Антигуа.

Морган окинул его суровым взглядом, от которого майору стало не по себе. В его глазах он заметил странную, недоброжелательную усмешку. Массивное лицо с нахмуренными бровями вразлет, крупный нос, как у большой хищной птицы, – ничто в его облике не внушало уважения, как ожидал майор.

— Если сэра Джона не стало, какого дьявола вас занесло так далеко от места службы? Ну-ка, признавайтесь, может, вас обоих ненароком похитили прямо с Антигуа? Однако ни о чем подобном мне вроде бы не приходилось слышать.

— Мы плыли в Англию на корабле под названием «Кентавр», вон на том, – сказал майор, указав туда, где стоял корабль. – С нами был еще один мерзавец француз — кажется, он служил при вас адъютантом.

— Ого! – вдруг оживилось угрюмое желтоватое лицо адмирала, что еще пуще подчеркнуло его презрительно-насмешливое выражение. – Этот шельмец де Берни, а? Так-так. Прошу вас, продолжайте."

"Мисс Присцилла хотела было прервать майора, однако тот и слышать ничего не желал. Набычив голову, он пустился рассказывать о том, как Том Лич взял «Кентавр» на абордаж, как де Берни предстал перед пиратами. Склоняя имя француза на все лады всякий раз, когда речь заходила о нем, он собрался продолжить свой рассказ и дальше, но сэр Генри, стоявший с гордым, надменным видом, неожиданно остановил его.

— Если вы говорите правду, – заметил он, – тогда, получается, этот Берни спас вам жизнь и даже больше того.

— Если я говорю правду? – вызывающе воскликнул майор. – Если я говорю правду, сказали вы, сэр Генри? Выходит, вы берете мои слова под сомнение, сударь?

— Оставьте, к чертям, свой гонор, сударь! – повысил голос Морган. – А если так? Раз вы не лжете, значит, вы самый отъявленный негодяй из всех, каких я когда-либо встречал.