Чудо Бригиты. Милый, не спеши! Ночью, в дождь...

Ронис ответил, что он и сам рад был бы, если бы все, услышанное в Калниене, оказалось сплетней. Бригита, однако, сама подтвердила Неллии, что она готовится сообщить что–то Нилсу… и не отрицала ничего… а Неллия… кем–кем, а сплетницей она сроду не была.

Тогда Нилс почернел, задумался. Вспомнил поведение Бригиты в последнее время и понял, что рассказанное Ронисом, пожалуй, действительно не просто сплетни.

О том, что Бригите кто–то понравился, у Нилса появились неясные догадки еще в ту ночь, когда жена его оттолкнула, крикнув, что он ей противен, и Нилс пошел спать в другую комнату.

Догадки были смутные, и Нилс отбросил их. Конечно, не потому, что воображал, будто он — такой уж замечательный человек, что женщине, живущей с ним, больше ни один мужчина не вскружит голову. Нет, просто Нилс никогда не лгал жене, никогда прежде не уличал и ее во лжи. А вот последнее время ему чудилось иногда, что Бригита скрывает от него кое–какие факты… Вряд ли она скрывала что–нибудь серьезное, Нилс все–таки верил жене больше, чем своим предчувствиям. Будь это что–то серьезное, жена все–таки сказала бы ему напрямик. Предать, обманывать за спиной? Нет, его жена не из таких. "

"Был ли Нилс так уж уверен в честности жены, или только пытался уверить себя — ему самому не было ясно, да он и не старался разобраться. Копание в себе, колебания между противоречивыми мыслями, догадками и настроениями — все это было ему совершенно чуждо. Оттого в первую ночь после разговора с Ронисом, без сна ворочаясь на постели и пытаясь как–то разобраться в себе, в ситуации, перед которой поставила его Бригита, Нилс только измучился попусту. Нет, придумать что–то в отрыве от фактов он был не в состоянии, он должен сперва узнать все, увидеть, а там уже действовать.

Наутро Нилс разбудил Рониса чуть свет и заявил, что едет в Калниене. Ронис поглядел на него, отвернулся и буркнул:

— Не пори горячку! Не стоит того.

— Что не стоит? Кто?

— Бабы. Не ты первый, не ты последний, который в рогоносцах ходит. Плюнь! Только и всего.

— Что ты мелешь?! Ну, что ты мелешь?

— Я тебе говорю: не пори горячку! Только и всего.

— Я должен сам видеть! Я поеду.

— Дурака валять не будешь? Пусть катится, если она из таких. Плюнь, тебе говорят.

— Дурака валять я не буду. Э, да ты что…

— Правильно! Будь мужчиной! Разводись, только и всего.

— Факт, разведусь. Но я поеду. Надо же мне знать! По–твоему не надо? А?

— А мне, мне ты не веришь?

— Верю. Но если бы про твою Неллию такое мололи, ты бы тоже поехал. Скажешь, не поехал бы?

— Про Неллию!.. Неллия так не станет…

— Э… А если станет? Ты бы кому–нибудь поверил на слово? Ты бы поверил только собственным глазам.

— Возможно, ты прав. Ну, давай поезжай! Только не валяй дурака.

— Нет… Подам в суд.