Чудо Бригиты. Милый, не спеши! Ночью, в дождь...

«В теплую погоду труп всплывает через два–три дня, в холодную – немного позднее, и обычно всплытию не препятствуют даже привязанные тяжести», могу я процитировать из учебника криминалистики, хотя и не намерен вмешиваться в компетенцию судебного медика.

Поверхность воды в канаве зеленая, она покрыта водорослями, похожими на крохотные листочки. Я знаю, что каждый такой листочек – самостоятельное плавающее растение, у которого нет корней, знаю также, что этот слой в толщину может достигать более десятка сантиметров, но никак не могу вспомнить, как это растение называется.

Если я вообще когда–нибудь это знал.

– Пойду поищу телефон, – говорю я. – А калитку пока заприте, пожалуйста.

– Мне тут остаться? – не скрывая неудовольствия, спрашивает старичок.

– Если уж начали помогать милиции, то делайте это до конца – стойте как скала и никого не подпускайте. Сторож знает всех владельцев огородов?

– Куда там! Да и меняются они.

На асфальтированной дороге я встречаю двух старушек с огромными охапками бело–фиолетовых цветов. Благодаря таким вот старушкам цветы можно купить в Риге даже поздно вечером.

Мимо меня пролетает машина, затем другая – правила движения здесь толкуют весьма свободно. Даже неуклюжий хлебный фургон промчался на скорости не менее чем восемьдесят.

Глава III

«Здесь никогда ничего не изменится», – с грустью думал он, приближаясь к уголку своего детства и юности.

Его ярко–белая «Волга» застряла между заляпанными грязью автокраном и грузовым такси, у которого трепыхались брезентовые углы кузова. Шофер такси уже целый квартал ехал с включенным поворотником, надеясь, что во встречной колонне наконец появится хоть небольшая щель и он сумеет обогнать поливочную цистерну, размеренно тарахтевшую впереди.

Однако встречная колонна тянулась бесконечно – тяжелые «МАЗы», «КрАЗы» и «Колхиды» в своих запыленных робах мрачно следовали друг за другом, черный дым глушителей и тяжелая угловатость внушали шоферу почтение – он не решался рискнуть, потому что улица была слишком узкой для трехрядного движения; оживленной и важной магистралью Риги она стала совсем недавно – после постройки нового моста и объездной кольцевой дороги. За всю свою девяностолетнюю жизнь улица не видела такого количества автомобилей, – в часы пик они ползут здесь как улитки, и пешеходы, идущие по тротуару, быстро обгоняют их.

На ремонт зданий здесь средств отводится меньше, чем в других районах города, подумал он. По крайней мере, на покраску фасадов. Ведь сюда никаких делегаций не возят.

Вдоль улицы тянулись деревянные заборы, через которые свешивались ветви сирени, то тут, то там мелькали крутые двускатные крыши.