Чудо Бригиты. Милый, не спеши! Ночью, в дождь...

– На этой неделе уже второй раз, – прошептал он пересохшими губами.

Он знал, что нужно идти к невропатологу и проситься в санаторий, но знал, что не сделает этого, не сделает из–за отсутствия времени.

Значит, отпуск, проведенный в Карпатах, не помог, хотя там приступов не было.

В «Волге», откинувшись на сиденье, он закрыл глаза и сидел так какое–то время, пока слабость отступила, и только тогда завел мотор.

Поток автомобилей в обоих направлениях не сократился и все еще казался бесконечным.

Глава IV"

"Прислушавшись к тому, как сторож садового кооператива оправдывается перед Иваром, я подумал, что старик стоял возле обнаруженного трупа с закрытыми глазами и теперь повторяет: «Нет, никогда раньше, определенно никогда раньше я его не встречал», потому что боится, как бы его не заставили снова смотреть на труп.

Да и не велика радость смотреть на такое: небритое, посиневшее и распухшее лицо пьяницы, грязная оборванная одежда, запекшаяся на затылке кровь. И при этом думать, что неподалеку от твоего дома, где ты живешь одиноко, как в лесу, произошло убийство.

Убитый настолько омерзителен, что к нему неприятно прикоснуться даже носком ботинка.

К счастью, судебный медик, – а ему, желает он того или нет, все равно придется делать вскрытие, – сам вызвался все вытащить из карманов, сказал только, чтоб кто–нибудь из нас поехал с ним. Специализированный автобус подогнали задней дверцей к узкой, как туннель, тропочке, и труп из канавы, еще облепленный зелеными водорослями, потащили по участку старика, сообщившего об убийстве. Это недалеко, в общей сложности – метров сорок, не больше. Первый раз мы пришли сюда с другой стороны, по тропинке, потом старик показал мне проселочную дорогу, по которой можно подъехать. Если бы он не проводил меня, то неизвестно, сколько я проблуждал бы: участки здесь обозначены лишь дощечками с номерами, да и таких на многих участках нет. Старичка мы посадили в первой машине рядом с шофером, чтобы он показывал дорогу, но, как только кончился асфальт, он высказывал сомнение почти на каждом перекрестке.

– Здесь… Кажется, по этой… Да, да! Я припоминаю вот эту тую, – показывая пальцем, оправдывался: – У меня ведь нет машины, и я все больше пешком, мимо гаражей… А теперь, осенью, все выглядит как–то по–другому… К тому же стемнело… Совсем по–другому!.

.

Наконец машина остановилась и славный старик торжественно сообщил: «Приехали».

Выйдя из машины, я встаю прямо на бетонную трубу: она проложена по дну канавы и пересекает дорогу – здесь таких много, через пять–шесть мы уже переехали. Бетонные спины этих труб взгорбились на всю ширину дороги, некоторые из них совершенно оголены, и шоферы, боясь зацепить карданным валом или глушителем, притормаживают – машины медленно переползают через трубы.