Чудо Бригиты. Милый, не спеши! Ночью, в дождь...

Сухой асфальтовый прямоугольник недвусмысленно свидетельствовал, что еще недавно здесь стояла машина. Но это позволяло судить разве что о размерах похищенного автомобиля — никаких других выводов сделать было нельзя. И даже предельно напрягая воображение, я не мог представить, с чего начал бы, окажись я сейчас на месте Силиня.

Андж, парень лет двадцати пяти, но уже с брюшком от постоянного сидения за рулем, пожал плечами:

— Все, что могли, мы уже сделали, не тащить же сюда собаку, эксперт тоже не скажет ничего нового. Глухое дело. На этот раз, может, и повезет, потому что мужик вовремя спохватился.

Не успеют отогнать в лес или в какой–нибудь гараж. Иначе через два дня она уже сменила бы цвет и номер, а тогда — ищи иголку в стоге сена.

— Выходит, такая кража — без малейшего риска?

— В наши дни без риска и к жене в постель не залезешь… Раньше или позже они все же попадаются — кто за спекуляцию крадеными колесами или приемниками, кто за нарушение правил движения, когда приходится предъявлять автоинспектору технический паспорт…

Когда мы вернулись к автобусу, в нем уже сидел Эгил Попик и под руководством Силиня писал так называемое объяснение.

— Да что мне тут объяснять? — протестовал он. — Словно бы мне надо оправдываться в том, что вы не уследили за моей машиной. Я не объясняю — я жалуюсь!

— Вы не суетитесь, гражданин, а пишите! — подбадривал его лейтенант. — Время дорого.

— Да, время! — словно опомнился потерпевший. — Сейчас жена уже беспокоится, куда я провалился, думает, наверное, что застрял в буфете. А когда узнает, закатит такой концерт — куда там всяким увертюрам и торжественным маршам. Может быть, товарищ лейтенант, вы вместе со мной…

— Ну уж нет, — энергично отверг предложение Силинь и, видя, что Попик вовсе не торопится писать, напомнил: — Кто же тогда станет разыскивать вашу машину?

Хитрый ход увенчался успехом.

Подавленный несчастьем, а может быть еще и страхом, потерпевший схватил шариковую ручку и в графу «занимаемая должность» вписал «реквизитор». Затем снова отложил ручку в сторону.

— Дело не в машине. Инара вовсе не такая жадная — может быть, даже обрадуется, что меньше станет хлопот, а за страховку можно будет отремонтировать квартиру и купить импортную обстановку.

Но она наверняка припомнит, что с самого начала хотела идти в театр пешком, и запустит свою любимую пластинку: «Ты со мной никогда не считаешься, думаешь только о своих удобствах, а не о моем здоровье…» И так далее. Слез будет больше, чем в сцене смерти в «Травиате».

— Время! — снова напомнил Силинь.

Эгил Попик некоторое время послушно писал. Но вдруг рука его замерла у графы, где надо было проставить дату.

— Гениально! — воскликнул он.