Мое падение

Злость на себя, за то, что была дурой, и поверила Кристине, злость на него за то, что спокойно меня отпустил, за то, что поверил моим бредовым словам, отменил рейс. Жалость к его брату, ярость к Кристине. И бесконечная тоска, и безграничная любовь в каждой его букве, в его снах, похожих на мои. В его нежности сквозь строки.

От чтения меня отрывает тихий стук в дверь, перевожу взгляд на Дана. Он словно не слышит ничего вокруг, погруженный в мою тетрадь и мои мысли. И я понимаю, что он тоже там в моих днях тоски и одиночества без него.

Дверь медленно открывается, в комнату тихо входит моя мама.

Кидает беглый взгляд на Дана, не замечающего ее. Мама слегка улыбается. И просит нас спуститься вниз, пообедать и попрощаться с Лизкой, Робертом и Лешей. Говорит о том, что они и так долго ждали нас, боясь побеспокоить, думая, что нам нужно время для разговоров. А я не хочу никуда идти, не хочу есть. Я хочу дочитать все, что написано мне. Мама настаивает на том, что мне надо поесть, потому что это необходимо для молока. И вообще, как молодой маме, мне надо хорошо питаться. А уж молодому папе тем более. Ведь на него лягут все заботы, обязанности в отношении нас. А я уже не знаю. Есть «мы» или нет. «Мы» только в письмах, в буквах и словах. Мы еще ничего не сказали друг другу вживую. Дан отрывается от тетради. Прячет ее под подушку, поднимается. Подходит ко мне, по-хозяйски берет за руку, и говорит, что мне действительно надо поесть. Не дожидаясь моего ответа, ведет вниз. Мама хитро мне подмигивает, оставаясь в комнате с Сашенькой.

Мы прощаемся с Лизкой, которая уже успела сбегать в детскую, посмотреть на малыша, пока мы с Даном ели. Алексей и Роберт о чем-то тихо беседуют с Даном возле ожидающей их машины.

Они улетают, а он остается. И где-то внутри я уже счастлива. В данный момент у меня есть все, о чем я мечтала. Сын и мужчина рядом, мой любимый мужчина. Мы еще ничего не выяснили, не поговорили. Но, по-моему, письма все сказали за нас. Лиза целует меня в щеки, еще раз восхищается моим сыном. Просит прощения, только я не могу понять, за что. Но Роберт утягивает ее в машину, говоря, что они опоздают на самолет. Лизка кричит, что позвонит. И друзья срываются с места, мчась в аэропорт."

"После того как друзья уехали, папа снова утащил Дана на разговор, чем вызвал мою улыбку.

Я знаю своего отца, он не может сказать Дану ничего плохого, скорее всего, он просто хочет его понять, узнать, что он за человек, и что между нами происходит. Я переодела и покормила Сашеньку, выгнала маму из комнаты и продолжила чтение писем, сидя возле кроватки сына. Через минуту Дан присоединился ко мне, молча зашел в комнату, посмотрел на спящего сына, слегка ему улыбнулся. И тоже продолжил читать мою тетрадь.

Я вновь погрузилась в его мир, в его мысли, и переживания.