Дело родовой чести

Подходила к концу зима, которая в этих краях была совсем короткой и относительно тёплой. Примерно, как на юге России. В воздухе уже пахло весной, травами. Небо было высоким и синим.

– Нави! Уйми Виллена! Он уже в пятый раз на полосу лезет! А нам уже ехать скоро.

Навия улыбнулась. Вил очень серьёзно подошёл к своей физической подготовке. Он отставал от Юргена, и даже от Митула. И теперь много занимался самостоятельно, особенно после того, как Навия предложила им для тренировок построить полосу препятствий и регулярно её обновлять и усложнять. Таш был в восторге от идеи и долго благодарил жену. Вил же просто поселился на этой полосе. И, хотя давалась она ему с трудом, успехи всё же были заметны: подтянутость, ловкость, сила, мягкая грация появились в его облике. Он вытянулся и уже мало напоминал того мальчишку, который только что принял из рук короля землю маркизата. Теперь это был – наместник. Молодой, но решительный, упрямый, с твёрдым характером, но по-прежнему добрым сердцем для своих родных.

Навия встала и направилась было к площадке, но вдруг резкая боль опоясала тело. Навия вскрикнула и начала оседать на землю. Но упасть не успела: её подхватил Юрген и растерянно спросил:

– Что с тобой?

– Целителя и знахарку позовите.

Навия с трудом разлепила вмиг запёкшиеся губы.

– Ташу скажи…

Нет, она не потеряла сознание, но схватки были настолько сильны, что она отключилась от восприятия окружающего мира и плохо понимала, что ей говорят. Она слышала только себя, свой организм, свою боль и страх за не рождённого ещё ребёнка.

Откуда-то появился Виллен, подхватил её на руки и понёс в замок. Через некоторое время взгляд выхватил Таша, который взлохмаченный и встревоженный топтался рядом с её постелью. А потом появился старенький целитель из Росвика и выгнал всех. Наступила блаженная тишина.

– Ну, что ж вы, красавица, так всех переполошили. Надо было лежать, а не гулять по саду.

Да, я ведь хорошо себя чувствовала. Но как-то внезапно всё началось.

– Ну, ничего-ничего! Сейчас выпейте-ка эту настоечку и лишнее волнение и боль уйдут.

Лекарь подал Навии стакан и требовательным взглядом заставил её выпить. Потом провёл рукой над её телом и заключил:

– Хорошо. Ребёнок пошёл, мамочке надо постараться.

– Я понимаю, мэтр. Я постараюсь.

Схватки участились. Бисеринки пота выступили у Навии на лице. Похоже, малыш не хочет ждать и ей грозят стремительные роды. Не было ни у Навии, ни у Василины опыта собственных родов. Оказалось, что это совсем непросто. Навия вдруг вспомнила Аликану, которая мужественно терпела боль и не кричала, а только теряла сознание. А памятью Василины вспомнила все случаи из рассказов подруг и знакомых про роды и ей вдруг стало страшно.