Дело родовой чести

Она, если честно, вообще не видела свою жизнь без Виллена. Он всегда был рядом и всегда любил. Вначале, как младшую сестрёнку, о которой надо заботиться. Потом, как привлекательную родственницу, от которой надо неуёмных женихов отгонять. А, когда ей двадцать пять исполнилось, первое совершеннолетие, вообще заявил, что Дарина – его невеста и это все должны принимать безоговорочно.

– Я и сейчас, довольна и счастлива, бабуль. И не потому что Виллен – завидный жених. Я и сама – не бедная невеста. Ведь все накопления отца за эти годы умножились. Мне кажется, если бы отец тогда не погиб, то мы тоже были бы богаты. Ведь он был не просто наёмником, а командиром отряда наёмников. И ему обязательно бы понравился Виллен. Потому что он – мой жених. И я его люблю больше жизни! Больше даже, чем маму с отцом Ташем.

– Ну-ну, дорогая! К чему такие крайности: родители – это родители, а муж – это муж. Совсем разные любови это. И незачем их сравнивать. Да и мужу твоему будущему они не меньше родители, чем тебе.

– Это точно, – опять улыбнулась Дарина. – Отец с ним постоянно вместе. И на работе, и дома. Кир, когда подрос, даже обижался, помню.

– Ничего. Младшие они часто обижаются не по делу. Зато сейчас – водой не разольёшь, как Навия говорит.

– Точно! У мамы вообще выражения странные есть. Никто так не говорит: огребёшь по полной, сколько верёвочке не виться, из огня, да в полымя. Как она их придумывает только? Мы с Киром часто утворяли что-нибудь в детстве. Он, хоть и младше на год, но тот ещё зараза. Спрячемся от вас. Признаваться не хочется. Но когда мама нас находит, он беспрекословно любое наказание принимал. Её вообще все в доме слушаются, не только мы с Киром. Бабуль, а Кир приедет? Успеет?

– У него же порталы есть. Да, уже, наверное, здесь. Как же свадьбу сестры пропустит?! И как же местные красавицы без него будут?!

– Не говори! И в кого такой! И как всё успевает: и отцу с Вилом помогать, и учиться, и девчонкам головы крутить?! Ну, ничего! Последний год академии. А там отец его зашлёт какую-нибудь крепость поднимать. Вот и побегает потом.

– Кто это так меня «жалеет»?

– Кир! Братишка! – взвизгнула Дарина и бросилась на шею высокому, атлетически сложенному молодому мужчине.

Его тёмные вьющиеся волосы были собраны в низкий хвост. Концы красиво изогнутых густых чёрных бровей стрелами уходили к вискам. А в тёплых тёмно-карих глазах плясали смешинки. И весь его вид располагал к дружескому общению. «Обаятельная бестия», как говорила о нём Навия, когда сердилась.

– Дарина! Сестрёнка, отпусти, а то Вил ненароком увидит. А он тебя ко всем ревнует. Даже к брату.

Кирстен осторожно отодвинул сестру и осмотрел её наряд.

– Ты лучше всех невест! Поздравляю тебя сестрёнка! Но поторопись. Уже все собрались и ждут только вас.