Дерзкая на десерт (СИ)

Мне ни разу в голову во время выяснения отношений не приходило раздеться.

– Я как хер собачий стараюсь угодить! Я на три месяца наших отношений запланировал романтический вечер, а ты?

Отношений? Как мило он называет наш безудержный разврат!

– А что я?

Джемпер Влада летит куда-то в сторону, открывая вид на загорелое до черна тело.

– А ты стрескала ужин и спать пошла!

– Да ты мне все равно поспать не дал! Я полноценно сплю только в женские дни, и то постоянно отсасываю!

– И что тебе не нравится?"

"– Все нравится! – выпаливаю я, и прикусываю язык.

Козырев тоже замолкает.

– Тогда скажи мне, будущая жена, за каким хреном тебе другие мужики? – уже вкрадчиво спрашивает Влад и спускает собачку на молнии джинсов.

– Нет никаких мужиков… – сиплю я, внезапно почувствовав, что градус встречи изменяется, а в трусиках заныла в кои-то веки неделю нетревоженная киска.

– Точно? – грозно спрашивает Влад, толкая меня на кровать.

Оказывается, мы уже в спальне.

Я падаю, и халатик распахивается.

– Точно, – шепчу я, ощущая, как позорно теку, хотя должна быть оскорблена или хотя бы в гневе.

– Алла Георгиевна, если я узнаю, что ты врешь, я тебя так выдеру, что ты больше вообще не сможешь думать о сексе. Это ясно?

– Да, – еле слышно выдавливаю я.

Ну хватит уже. Давай, иди ко мне. Будущая жена… Это меня возбуждает!

Навалившись на меня, как я люблю, Козырев жарко шепчет мне ухо, сразу пробираясь между ног наглыми пальцами.

– И хмырек-Володя пусть рядом не крутится, и Артемьев пускай другое пастбище ищет, козел. Ты стонать только со мной будешь.

Я уже ничего не отвечаю. Мне становится сладко и хорошо.

Чуть растянув меня пальцами, Влад даже не снимая джинсы, а просто их спустив вместе с боксерами, проталкивается в меня, заполняя до самого основания, и я послушно обхватываю его ногами.

Мощные удары подчиняют, заставляют кричать. Все как в первый раз, только лучше. С каждым разом все лучше и лучше. Я сжимаюсь вокруг члена все сильнее, стараясь задержать в себе дольше восхитительный член. Козырев насаживает меня все яростней, целует все крепче и кончает… в меня. Без презерватива.

Падая с небес на грешную постель, я с запозданием понимаю, что он это сделал специально.

Это как закрепление предложения руки и сердца, как метка.

Еле отдышавшись, я все-таки уточняю.

– А что, собственно, случилось? С чего ты решил, что я тебе изменяю? – спрашиваю я, внутренне обтекая от того, что все это время именно я подозревала Влада в изменах.

Да что там, я ревновала его к любой старше двенадцати и моложе семидесяти, от официанток до секретарши.

А оказалось, Козырев сам исходил от ревности.

Ну хоть где-то на мое самолюбие капнул бальзамчик.