Десантник на престоле
Михаил Алексеевич Ланцов
Вспомните, как поступил Александр с Польшей и Финляндией? Разве это не замечательный пример для подражания? Что мешает позже Императору Германии устроить небольшую провокацию и разгромить эту автономию на корню?
— Ничего не мешает. Но все это произойдет очень не скоро, так как новой имперской власти нужно оформиться, как говорится, «обрасти мясом» и набраться реальной силы, чтобы решаться на такие непростые комбинации. А война, она начнется во вполне обозримом будущем, так что у Фридриха вряд ли будет возможность распылять свои усилия.
— Вы считаете, что война начнется лет через десять-пятнадцать? — задумчиво спросил Отто.
— Думаю, что да. Быстрее просто никто не будет готов. Да и затягивать никто не станет, так как чувство страха изменит выдержке и хладнокровию. Вы думаете, кто-нибудь в Европе смириться с тем, что какое-то дикое восточное государство будет вполне серьезно претендовать на мировое господство? Да и патриотизм…
— Вот как раз на волне общегерманского патриотизма и ликвидируют автономию, — улыбнулся Бисмарк, — который в нашей многострадальной стране сейчас испытывает мощную волну подъема.
— Герцогство… — задумчиво произнес Вильгельм. — А ведь верно. Его просто так никто не забудет и не упустит в своих выступлениях, накручивая толпу против русских. Как вы думаете, эта жадность была ошибкой Александра?
— Вряд ли. России выгодно воевать, пока она имеет преимущество в военном развитии. Это, как мы все понимаем, не может продолжаться вечно. Рано или поздно все вернется на круги своя и русские займут свое законное место на задворках европейской цивилизации.
— Но ведь, в конце концов, это польские земли."
"— И что? Они входили во владения Прусской короны. А значит, должны там оставаться. Теперь же над ними развевается русский флаг. Причем без войны и кровопролития. Мы их просто отдали в знак доброй воли. По крайней мере, именно так видит ситуацию простой обыватель. Это герцогство стало лишним раздражающим фактором, который Александр заранее предусмотрел.
— …
— Германия… она родилась в жутких муках, чтобы трагично погибнуть ребенком, — досадливо покачав головой, сказал Бисмарк. — Не так я это себе представлял.
— А Александр? Что планирует он?
— Вы хотите залезть в голову к дьяволу? — усмехнулся Отто.
— Нам нужно понять, что он хочет.
















