Десантник на престоле

Не все были столь крепки духом, как их сюзерен."

"Со дней грандиозного триумфа Императора в 1871–1872 года, когда он смог разгромить извечных противников России с большой выгодой для Отечества, изменилось многое. А смерть Николая Ивановича стала чертой, которая обозначила этот не самый радужный этап в жизни России и Императора.

Часть первая

«Детские болезни» большой Империи

Глава 1

5 марта 1878 года

Железнодорожный вокзал города Царицын

«Пустите доброго человека! Пустите  доброго человека, а не то он выломает дверь!»

Из кинофильма «Айболит-66».

Федор Дмитриевич ехал в своем купе к месту службы после излечения в лечебно-оздоровительном центре в Абхазии.

Три месяца ушло на то, чтобы зажила его рана, и он полностью восстановился. Не так мало, но и не слишком быстро, но ему хватило, и вылечиться и отдохнуть. Поэтому он ехал часть в приподнятом настроении и особенно расцвел, когда в Царицыне к нему подсел его старый знакомец, которого он не видел много лет — со времен начала Азиатской кампании по завоеванию Средней Азии и Восточного Туркестана.

— Вижу, Федор Дмитриевич, вы в отменном настроении, — обратился к нему Андрей Иванович.

— Да как тут не удивляться. Сколько лет прошло с той нашей встречи?

— Уже, почитай четыре года уже, — улыбнулся Андрей Иванович.

— Время летит неумолимо, — покачал головой с наигранным разочарованием Федор Лавриненко.

— И не оставляет без своего поощрения верных сынов Отечества, — улыбнулся Хрущев, кивнув на майорские погоны своего попутчика.

— Да — махнул Федор Дмитриевич, — то пустое.

— Так-то оно так, однако, вам изрядно повезло. Я, как вы видите, все никак из ротмистров выбраться не могу.

— Аттестацию не получается пройти?

— Именно! — С экспрессией заявил ротмистр Хрущев.

 — Уже семь раз рапорт подавал, собирал все рекомендации, но при баллотировке заваливаюсь. Даже не знаю, что теперь делать. За выслугу только шевроны вешают, а толку с них немного.

— А что же вы так? Не готовитесь к аттестации как следует? Я вот перед каждой собирал все увольнительные и уходил в отпуск для подготовки, совершенно зарываясь в книгах.

— Признаюсь, я так не поступал, — с некоторым удивлением произнес Хрущев.

— Вы что же, как есть, пытались пройти? По наитию?

— Федор Дмитриевич, помилуйте, я уже свыше десяти лет в армии! Куда мне бумажки штудировать да всякие глупости читать? Мне жизнь армейская знакома изнутри и очень добротно.

Вот, посмотрите, — махнул Хрущев на свой «иконостас». Федор взглянул на два креста с мечами, три медали Святого Георгия и на некоторое время задумался. — Что? Впечатляет?

— Да, такие награды просто так не дают, — согласился с Андреем Ивановичем майор Лавриненко.

— Вот и я о том же, — с горестным сожалением махнул рукой Хрущев.