Десантник на престоле

— Как должен размышлять командир батальона, я думаю, лучше видно аттестационной комиссии, — вернул грубость Федор Дмитриевич. — Его Императорское Величество постановил так воевать и так думать, от того и пляшут. Или вы считаете, что его новое учение о войне оказалось негодным?

— Конечно! Обычная глупость!

— Не боитесь так говорить об Императоре?

— Вы же офицер, а не базарная баба, чего мне бояться? — С вызовом спросил Хрущев.

— Продолжайте.

— Я думаю, что Александр — просто очень удачливый человек, который воспользовался ситуацией и более хитростью, чем воинским искусством добился военного успеха.

Ну не может офицер сидеть в тылу и дергать за ниточки! Личная храбрость, выучка и пример — вот основа русского воинского мастерства. Коли ты кавалерист, так изволь возглавить атаку лично, а не наблюдать за ней издалека. Ты отец своих солдат, которых и ведешь за собой. Разве не так?

— Так. Но то уровень управления младшего командного состава и унтер-офицеров. Вы поймите, дорогой Андрей Иванович, что находясь на острие атаки даже во главе батальона при современном бое, вы не можете им управлять.

Отдали приказ двигаться туда-то и все. А что там творится на флангах — никому не ясно. Особенно если наступать по новому, рассыпным строем, гибко управляя ротами и взводами, а не как раньше — батальонной коробкой двигаться на позиции врага. Война изменилась. Слишком изменилась.

— Да что в ней поменялось-то? — Скептически переспросил Хрущев.

— Все. — Улыбнулся Лаврененко. — Можно сказать, что война времен Наполеона Бонапарта и сейчас — две большие разницы. Вспомните — еще семьдесят лет назад лихая атака кирасир могла решить исход сражения.

Сейчас же она обречена на провал из-за губительности стрелкового и артиллерийского огня. Вы даже не представляете, насколько печально мне это осознавать.

— Да бросьте! Вы же были со мной в этой богом проклятой Азиатской кампании. Я своими глазами видел решительные успехи от атак легкой кавалерии белым оружием на этих бандитов.

— И я в них участвовал. Но это не показательно. Они туземцы, практически лишенные хорошего вооружения и дисциплины. Будь на их месте ваши рейтары — нас бы просто расстреляли.

А у них нечем было стрелять. Да и с оружием все очень грустно — даже сабли не у всех, а у кого есть — толком и пользоваться ими не могут. Ведь вы должны знать, что атаки белым оружием нам строго запрещали проводить по собственной инициативе на начальном этапе кампании. А потом, когда выбили практически всех опытных бойцов, так они в ход и пошла. Не раньше. Вчерашний пастух с саблей воином не становится. Особенно учитывая тот факт, что у них практически нет никакой системы подготовки этих ополченцев.