Десантник на престоле

Раньше он и мечтать о подобном не мог, — скривился Троицкий.

— Яков Николаевич, вы же любите своих детей и не желаете им зла? Ведь так?

— Согласно законам Российской Империи по указанной вами сумме нетрудовых доходов… в общем, и меня и всех моих близких ждет долгая и мучительная смерть.

— Его Императорское Величество по прошению Михаила Прохоровича заменит наказания более мягкими для вас и ваших близких.

— Насколько мягкими?

— В случае если вы будете сотрудничать со следствием в полном объеме, не стремясь ничего утаить, и дадите исчерпывающие ответы по всем, интересующим нас вопросам, то вас с женой расстреляют.

Детям дадут лет по пятнадцать исправительных работ с последующим разжалованием в мещан и с поселением на новых землях.

— В новых землях? — Скептически переспросил Яков Николаевич Троицкий. — Вы хотите их поселить где-нибудь в пустынях Намибии?

— Этого я не знаю. На момент освобождения их дело будет рассмотрено в общем порядке. Где будет нужда в поселенцах, туда и отправят. Согласитесь — это лучше расстрела. Там у ваших детей хотя бы будет шанс выжить. Им, конечно, реабилитироваться уже не удастся, но ваши внуки, возможно, смогут вернуть себе приличное положение в обществе.

Если, конечно, уродятся толковыми и будут самоотверженно трудиться.

— Хорошо. Что касается остальных родственников?

— В зависимости от степени вины. Но от НИИ Медицины они будут защищены все. Вас это интересует?

— Расстрел? — Улыбнулся Троицкий. — Почему я должен вам верить?

— У вас нет выбора.

Яков Николаевич Троицкий задумчиво пожевал губы, рассматривая зеленую лампу, сквозь торшер которой пробивались мягкие лучи света.

Лампа накаливания пару лет назад начала свое победное шествие по России, стремительно вытесняя другие способы бытового освещения в государственных учреждениях. Потом поднял уставшие глаза на Клима Егоровича:

— Хорошо. Я согласен. Что вы хотите узнать?

— Почему вы пошли на сговор с месье Алоизием Латыниным?

— Его жена сдружилась с моей Анной. Они часто встречались. Как вы понимаете, нам на подобных посиделках тоже приходилось присутствовать. Стали потихоньку общаться. В одну из посиделок я в шутку спросил его, кто портит ему жизнь.

Он ответил. Я, также в шутку, пообещал подумать, как эту проблему решить. Чего по пьяному делу не скажешь? — Усмехнулся Яков Николаевич. — В общем, забыл о том разговоре. Но он не прошел бесследно, потому как, после несчастного случая с Николаем Ивановичем Алоизий принес мне в кофре очень неплохую сумму денег. И тогда я подумал: «а почему бы и нет»? Присвоил себе работу случая и приняв деньги.

— То есть, вы утверждаете, что непричастны к смерти Путилова?

— Да.