Десантник на престоле

В конечно итоге, эти рассуждения привели великого князя к тому, что генеральских званий вышло всего четыре штуки: бригадир, генерал, командарм и маршал. Соответственно их штатным уровнем стали бригада, корпус, армия и фронт. Таким образом, всего получалось двадцать ступеней от только что обритого новобранца до командующего фронтом.

Новые звания повлекли за собой новую систему знаков отличий, так как старая оказалась неприменима. Недолго думая, Александр, в порыве стремления к унификации, решает ввести единый тип погон, а род войск отличать по нарукавной нашивке.

Конечно, у цесаревича проскакивали мысли о том, что надобно вводить как повседневный тип погонов, так и полевой, но, в связи с общей усталостью и желанием быстрее отделаться от подобной весьма нудной работы, он решил оставить это на потом. В конце концов, этому ничто не мешает.

Итак, расклад получился следующий. Рядовой состав получал знаки отличия в виде узких лычек числом от одной до четырех. Унтер-офицерский корпус использовал узкие V-образные шевроны. На погонах офицерского корпуса поместились маленькие, пятиконечные звезды, идущие по центру в ряд.

Как вы понимаете, четырех звездочек не хватит для обозначения восьми званий. Для решения этого затруднения вводятся просветы из узкой ленты бордового цвета: от юнкера до ротмистра — одна штука по центру, от фельдмайора до полковника — две штуки по краям. Генеральские погоны в отличие от всех остальных украшали упрощенные версии двуглавого орла в том его виде, что красовался на личном штандарте цесаревичам. А также звезды. Маршал получал одну, но большую — в три раза больше офицерской звезды. Остальные — числом от одной до трех, но всего лишь двойного размера. Полотно у всех погон был одинаково покрыто черной, плотной саржевой тканью, а звезды, лычки, шевроны и орлы выполнялись из стали с большим содержанием никеля. Вот такой небольшой экскурс в «заклепки». Впрочем, мы слишком отвлеклись от происходящих событий.

За этими делами Александр засиделся за полночь, а потому на следующий день смог проснуться только ближе к обеду. Из-за чего Павел Георгиевич и Наталья Александровна терпеливо ожидали его в приемной около двух часов.

В сущности, 2 октября 1863 года стало последним спокойным днем в его последующей жизни на довольно долгую перспективу. Можно сказать даже более того — Саша вновь почувствовал себя дома — в той Москве, удаленной от него на полтора века. Вновь, как и прежде день оказался расписан по часам, а выход «на позицию» планировался с погрешностью в несколько минут. Карманные часы фирмы швейцарской Moser, приглянувшиеся ему своим утилитарным видом, стали практически неразлучным спутником великого князя.