Десантник на престоле

И, как следствие, повлекли очень большой интерес к карманным часам у практически всех, с кем Александр работал.

Павел Георгиевич, несмотря на сомнения Натальи Александровны, согласился на службу у цесаревича без колебаний. Оказалось, Дукмасов уже успел хорошо познакомиться и с училищем, и с учебным полком, а потому автор этих проектов вызывал у него уважение и интерес. А тут такое предложение — служба у него личным адъютантом. Поначалу он даже не поверил Наталье Александровне в том, что она ему сказала. Подумал, что это обычный розыгрыш. И лишь возможность созерцание самого цесаревича, без какого-либо стеснения пригласившего его отзавтракать вместе, вернула его на землю.

"

"После того утра бедный Павел Григорьевич попал в какой-то водоворот событий, а дни сплелись в один единый поток и завертелись вокруг, смазываясь и сливаясь. Часы и большая тетрадь, выполненная в виде ежедневника, стали его постоянными спутниками даже в больше степени, чем у цесаревича. Больших усилий ему стоило поначалу не потеряться, ибо никогда прежде он не сталкивался с таким объемом работы. Самым удивительным для Дукмасова стало то, что взвалив на плечи своего адъютанта довольно серьезную ношу бумажных дел, Александр смог не только восстановить свою нагрузку до старого уровня, но и превзошел ее.

Правда, она ощутимо видоизменилась.

Чтобы произвести разделение труда, Александр установил так называемые присутственные дни и часы, в которые, если не случалось авралов, он мог принимать «ходоков и просителей». По несколько часов три раза в неделю. На каждого просителя отводилось по пятнадцать минут, о чем их заранее предупреждали и просили подготовиться к лаконичному изложению дел.

Если же предстояло поднести какие-то документы, то их сдавали заранее, во время записи на прием. Бюрократия, конечно, но иначе Саше было не справиться. Но Павел Георгиевич занимался не только общением с этой «армией леммингов», которая хотела от генерал-губернатора разнообразной халявы, но и множеством других дел. В общем, обычная канцелярская деятельность. Впрочем, уже в ноябре ему понадобилось два писца-референта, а к новому году и вообще — шесть штук, включая одного каллиграфа. Дело в том, что Александр зачастую не писал самостоятельно ответы по письмам, и лишь на небольшом листке бумаги формировал записку, где излагал кратко смысл содержания и ставил отметку — приносить ему на подпись или нет.

Сам же цесаревич, занимался так сказать полевой работой. То есть, с малым эскортом из отделения роты сопровождения колесил по Москве и губернии, занимаясь решением тех или иных вопросов. Так как разъездов стало много, а их характер стал носить рабочий, неформальный характер, то вопрос о каких-то изощренных формах одежды даже не стоял.