Десантник на престоле
Михаил Алексеевич Ланцов
Саше от подобного лицемерия было, конечно, тошно, но приходилось смириться с этой тяжелой и во всех отношениях неприятной работой. Ситуация усугублялась тем, что практически всех раненых и убитых за их проступки можно было без суда и следствия вешать на ближайшей осине за их преступления перед государством и народом, преимущественно финансового характера. Но они были элитой общества, которой многое прощалось, а потому Александр был вынужден выказывать свое «искреннее» сочувствие и с печальным видом рассказывать, как он скорбит о потери столь важного и нужного человека.
— Нет, парни, улыбаемся и машем, улыбаемся и машем.
Впрочем, штатный фотограф следовал за Александром буквально по пятам, а потому, личный архив цесаревича активно пополнялся очень интересными фотографиями класса «Ленин на субботнике». Как несложно догадаться, эти фото на ура раскупались различными журналистами за очень солидные деньги. Само собой, из-под полы. А чтобы не обвинили его самого, Саша подал заявление в полицию, дескать, кто-то из обслуги Зимнего дворца ворует у него фотографии.
Но на этом шаги цесаревича не закончились.
На созванной двадцать девятого июля пресс-конференции он долго и основательно беседовал с журналистами и делился, заранее продуманными соображениями.
* * *
— Ваше императорское высочество, ходят слухи, что вы намерены перенести свадьбу, в связи с произошедшей трагедией.
"— Это глупости. Господа, дело в том, что свадьба эта — событие государственное. А потому, я не могу ее перенести с намеченного срока. Даже более того — не имею права. Вы ведь понимаете, что уступив бомбистам единожды, мы дадим им крохотный лучик надежды на то, что в будущем они смогут добиваться успеха подобными действиями. Что они избрали верный путь.
— А вы думаете, те люди, что организовали это покушение, хотели отложить вашу свадьбу?
— Цели, которые преследовали организаторы, совершенно очевидны.
















