Десантник на престоле

 — Саша с трудом сдерживал смешки.

— А почему именно этот город?

— Долго рассказываться… там целая история. Когда-нибудь расскажу.

* * *

Конечно, Александр сам не имел возможности возводить в дворянское достоинство, но обещал смело, потому что был уверен в помощи отца. В конце концов, никаких владений ей выделять было не нужно. Да и Саша просил у папá что-то не так часто.

Глава 9

Лето 1865 года. Санкт-Петербург. Набережная

Два солидных господина прогуливаются у самой кромки воды

— Валентин Ильич, вы в самом деле хотите вложить свои средства в предприятия цесаревича?

— Да.

— Но ведь риск-то велик! Вы же знаете, как его не любят здесь, в столице. Думаете, почему он сбежал в Москву?

— Сбежал? Это вы бросьте. Он не бегает от проблем. Помните, чем закончилось его посещение Варшавы? Вот-вот. Я полагаю так — если бы цесаревич пожелал заняться делами в Санкт-Петербурге, то бегать пришлось бы другим. Очень быстро бегать. Он хоть и юн годами, да зубки такие, что волосы дыбом становятся.

— И в кого он такой?

— Да все удивляются. Но вон в Бельгии тоже наследник под стать нашему цесаревичу.

— Так-то в «европах», а то у нас.

— Но ведь Леопольду тоже таким быть не в кого. Вся родня в делах торговых и промышленных совершенно не разбирается. И что самое важное — гордится своей темнотой. А у нас что, лучше? Вот и думай после этого, приглядываясь к «добрым друзьям» императрицы. Поминая то, что в свое время учудила Елизавета Алексеевна , супруга Александра Павловича.

— Валентин Ильич! — перебил его собеседник. — Давайте обойдемся без таких крамольных мыслей. Ведь если они дойдут до не тех ушей — беды не оберешься.

— Согласен, Степан Демьяныч, согласен. Заговорился немного.

Кстати, а вы сами-то давно были в Москве?

— Давненько. А что?

— О! Настоятельно рекомендую. Она переменилась весьма значительно. Не все, конечно, но глаз уже цепляется за разные необычные вещи. Например, сейчас энергично строят небольшие телеграфные станции и тянут между ними провода.

— А зачем так много?

— Целей много. Весь город разбили на как их там… хм… микрорайоны.

— Непривычное слово.

— Да, за цесаревичем водится такая привычка — новые слова вводить. Но не суть. В каждом по станции, узловой. А от них линии расходятся по различным учреждениям с небольшими подстанциями у каждого.

В воздухе постоянно висят воздушные шары, наблюдающие за городом. И каждый такой шар тоже подключен телеграфной линией и позволяет в случае, например, пожара очень быстро собирать на его тушение значительные силы. Да и не только пожара. Цесаревич почему-то уделяет чрезмерное внимание связи. Каждый его завод подключен к телеграфу. Каждый!

— Поразительно!

— Да. Именно. Вдоль улиц уже стоят столбы с густыми гирляндами проводов. И что будет дальше — пока не ясно.