Десантник на престоле

Переступите через свой гонор — и я приму вас, видя, что вы совладали с тем смертным грехом, что вызвал все эти беды. Видя, что вас можно простить и помиловать. Видя, что вас можно взять в единую семью моего Отечества. Я готов вас принять, но лишь русскими и лишь в Россию. — На поле наступила гробовая тишина. Лишь Юзеф Гауке, стоявший рядом, хриплым и изумленным голосом спросил:

— Но как?

— Как? — Александр уже обращался не только к нему, но и к остальным. — Действительно, ничего быстро не сделать. Первый шаг можно совершить уже сейчас, упразднив и похоронив само понятие Польского царства, упразднив его и включив все эти земли, — Саша сделал широкий жест рукой, охватывающий округу, — как равноправные губернии в состав империи.

А дальше дело за вами. Конечно, я пришлю вам не отлученных от Церкви священников, дабы вы вновь смогли войти в лоно христианской Церкви, но без вашего желания подобное станет совершенно невозможным. Вы должны будете перестроиться вот тут, — Александр уперся пальцем в голову. — И осознать себя единородной и неотъемлемой частью одного большого народа. У каждого из вас для этого будет свой путь, и в этом я вам не помощник. Но только при условии, что вы готовы по нему пойти, я готов взять вас под свое начало. Решайте сами, как вам быть. — Саша сделал большую паузу, обводя всю толпу глазами. — А вы, — он обратился к арестованным, что ожидали своей участи, — благодарите Бога, что он послал вам эту женщину с ее искренним раскаянием в столь грозный час. Впрочем, я не царь Польши и оправдать вас не могу. Поэтому у вашей судьбы только две дороги: или принять мою волю, или… — Александр усмехнулся, — вы сами избрали себе судей.  — Цесаревич выдержал небольшую паузу, развернулся, спустился со стола, распорядился дать оправданным лопаты, дабы они закопали расстрельный ров, и удалился с поля, прекратив это шоу. Теперь оставалось только ждать, пока заложенная Александром бомба разорвет всю Польшу в клочья."

"Часть одиннадцатая

«Сова, открывай, медведь пришел!»

Глава 77

Петька приходит к Василию Ивановичу и говорит:

— Василий Иванович, у Анки зуб заболел.

— Ну и что?

— Так я ее пристрелил, чтобы не мучилась.

Кабинет Шувалова Петра Андреевича, канцлера Российской империи.

Вечер 3 октября 1867 года. Стук в дверь.

— Кто там? Входите! — Уставший Шувалов с командиром британского экспедиционного корпуса Генри Пэджетом обсуждали вопросы о подготовке города к обороне. Уже который час кряду ими рассматривались весьма разрозненные донесения, а потому они сильно утомились и нуждались в отдыхе. Хотя бы и просто в форме отвлечения от дел.

В кабинет вошел адъютант и, взяв под козырек, сообщил, что пришла важная дипломатическая почта, положил ее на стол и вышел за дверь.