Десантник на престоле

Вот не хотел я в это ввязываться. Не хотел. Да… Да что теперь сожалеть. Что делать будем, Генри? Сейчас принесут донесения по Варшаве, и мы узнаем, как скоро состоятся наши похороны.

— Англия нас не бросит…"

"— Уже бросила! Мы с тобой, Генри, козлы отпущения. Нас бросили на жертвенный алтарь примирения с Александром. Видимо, он там что-то в Дании учудил, вот они и решили передумать. Или, может быть, вы для них важнее репутации? Ха! Ха! Ха! — нарочито нагло вел себя Шувалов. — У тебя, как и у меня, руки по локоть в крови. И доказать, что ты не был причастен к убийству императора и его семьи, никто не сможет.

Мы с вами теперь, так сказать, братья по могиле. Вы бандит, и я бандит! — Шувалов злобно улыбнулся. — Хорошо, если нас просто повесят. А ведь эта августейшая морда может выдумать что-нибудь поинтереснее… — В дверь постучали. На пороге появился адъютант с помощниками, они несли поднос с коньяком и закуской, а также бумаги по Варшаве, которые запросил Шувалов. Проводив их пустым взглядом, Петр Андреевич налил «бодрящего напитка» в коньячные бокалы до краев, совершенно пренебрегая тем, что принято наполнять понемногу.  — Пейте! Не мучайте себя. — После чего отпил глоток из своего бокала, посмаковав, поставил его рядом и углубился в чтение принесенных материалов.

В общем ворохе документов были вырезки из варшавских газет, какие-то письма наблюдателей и прочее. Он читал и небрежно бросал листки в сторону, на пол. Спустя пятнадцать минут он поднял взгляд на сэра Генри:

— Ну что, брат-мертвец? — Генри перекосило от очередной злой шутки Шувалова, и он, не выдержав, опрокинул в себя бокал коньяку. — Александр совершенно разгромил царство Польское. На поле подле Варшавы жители умоляли его принять царскую корону.

Я не понял, как он это сделал. Из газет и писем какой-то бред получается. Но он это сделал. Теперь его путь лежит сюда. От Варшавы до Санкт-Петербурга по железной дороге ехать примерно около суток. Если не спеша — то до двух-трех суток.

— Так он должен быть уже на подступах! — вскочил с дивана Генри.

— Не суетитесь, Генри, — скривился Шувалов. — Даже если и так, у нас нет сил, способных его остановить. Этих лапландцев он даже не заметит. Вы же сами говорили, что финны совершенно неподготовлены к боям.

Особенно артиллеристы. Двадцать тысяч совершенно неготового ополчения, пусть и прекрасно вооруженного, против двадцати с лишним тысяч отличных солдат, которые наголову разгромили датчан? Кто еще? Гвардия? Ее больше нет. Части деморализованы и сильно пьют. Если вы найдете хотя бы тысячу гвардейцев, которые в состоянии твердо стоять на ногах, то я сильно удивлюсь. Англичане? Много их у вас? Да, да. Горстка. Что думаете делать? В Англии вас повесят. Как и меня. Останемся тут — тоже умрем. Отступать нам некуда.