Десантник на престоле

Особенно пишущая братия, которая оказалась прекрасно проинформирована о событиях в Варшаве. То есть никаких иллюзий относительно мягкотелости и терпимости нового правителя не питала."

"Впрочем, город был скорее доволен, чем нет, так как впервые за последние несколько месяцев наконец-то наступили порядок и относительный покой. А с улиц пропали бандиты и грабители. Вновь стали открываться лавочки да парикмахерские и робко налаживаться жизнь.

Глава 86

23 октября 1867 года на закрытом заседании сената Российской империи произошло слушание великого князя Константина Николаевича, который предоставил на рассмотрение материалы, собранные контрразведкой, касательно происходивших в июне-октябре событий.

Никаких журналистов на собрание не пускали, однако после него была опубликована резолюция за подписью всех сенаторов, согласно которой отречение Александра II Николаевича признавалось подлогом на основании «неопровержимых доказательств, предоставленных комиссией во главе с великим князем Константином Николаевичем». Таким образом, признавались все права и схемы наследования, а Александр Александрович объявлялся императором Российской империи, восходящим на престол в строгом соблюдении законов.

Текст этой резолюции вышел 24 октября во всех газетах Санкт-Петербурга. Также в честь столь знаменательного события Саша, уже на правах императора Александра Александровича, отменил осадное положение столицы и восстановил обычное действие законов. В связи с чем 25 октября была назначена пресс-конференция в Гатчинском дворце, на которую, помимо журналистов, приглашали и различных уважаемых людей.

Город вздохнул облегченно. Ведь доброй традицией восхождения на трон была амнистия, а потому многие ждали, что император помилует задержанных участников государственного переворота. Однако такое мнение было ошибочным — Саша даже и не думал прощать предателей.

Ровно в полдень в Белом зале Большого Гатчинского дворца произошло торжественное оглашение Манифеста о восшествии на престол императора Александра III.

Неспешное прочтение сего документа слушалось очень спокойно и расслабленно, так как никаких потрясений в нем не намечалось.

Ну и в самом деле, что может страшного быть в подобных «бумажках»? Однако в самом конце, после повествования о предательстве и гибели отца, Александр провозглашал новую эпоху и объявлял о созыве Земского собора, «дабы посоветоваться». Смысл сводился к тому, что «обветшалое здание» империи «кое-где прогнило», а местами в нем «завелись подлые паразиты». Потому в столь грозный час «Россия стоит на распутье: либо она возвысится, обновившись, либо сгинет, оставшись прежней».