Десантник на престоле

Безусловно, никто не собирался устраивать показательный процесс, однако материалы для вскрытия агентурных сетей, конспиративных квартир, каналов финансирования и прочего были очень нужны. Поэтому эти «ребята», единожды попав в руки контрразведки, просто исчезали. Даже их трупы тщательно кремировались, само собой, только после того, как из них вытряхивали все, что они только могли знать. Впрочем, в первую очередь работали не только и не столько с ними. Предательства на идеологической почве, подкуп, шантаж, обещание «вкусных» постов при новом правительстве и прочее — все тщательно изучалось.

За те три недели, что войска и спецслужбы цесаревича наводили порядок в столице, произошло многое."

"В ходе июльских волнений Литовский замок был подвергнут нападению толпы, в связи с чем все заключенные, которые там находились, оказались на свободе. Александр этот факт взял на вооружение (пустующие площади), и уже 5 числа в него начали свозить задержанных по обвинению в государственной измене. Цесаревич не стеснялся и не рядился, так как на территории столицы еще канцлером Шуваловым было объявлено осадное положение, и пока его никто не отменял.

Пехота, приданная в усиление сотрудникам контрразведки, действовала под их руководством жестко, быстро и решительно. Иногда случались короткие перестрелки, но, как правило, этого старались избегать, посещая выявленных «врагов народа» по ночам. Тихо подъехали, вошли, «спеленали», погрузили и увезли в неизвестном направлении. Частенько брали по несколько человек из семьи, особенно дворян, так как жены, как выяснилось, довольно активно помогали своим мужьям в нелегком деле государственной измены.

Впрочем, народ особенно не роптал, потому как, помимо захвата предателей, шла активная борьба и с уголовниками, которые совершенно разошлись в сентябре, подвергнув город террору, сопоставимому с тем, что учиняли англичане.

С ними поступали просто: задерживали, составляли протоколы допроса, опроса свидетелей и изъятий. После чего отвозили за город и тихо расстреливали в оврагах. Возиться с разгулом преступности более конструктивными способами Александр не имел никакой возможности — нужно было быстро навести порядок. Слух о столь крутых мерах быстро распространился по городу, и уже к исходу вышеупомянутых трех недель уровень преступности упал до лучшего показателя с момента основания столицы. Уголовный мир решил переждать «грозу» и не лезть пока на рожон. Тем более что просто так выехать из Санкт-Петербурга стало очень сложно — помимо комендантского часа, значительная часть Московского корпуса встала кордонами и заставами по периметру столицы, разворачивая случайных путешественников. Покинуть город можно было только по письменному разрешению.